— Давай, рассказывай, — коротко сказал он.

— Что рассказывать? — робко пискнула Лиза с единственной целью выиграть время.

— Как ты докатилась до того, что связалась с Дианой?

Почему-то грубость этой реплики вдруг вернула Лизе всю ее смелость. Возможно, это было чувство женской солидарности, а может, просто чувство справедливости, но она заговорила уже совсем другим тоном.

— Диана сама меня нашла, потому что у нее сейчас совершенно ужасное положение.

— Ну, да. Она что, не может найти себе богатого покровителя, очередного дурака, которого сможет доить?

— Дима, — кротко, но твердо продолжила Лиза. — А ты когда-нибудь интересовался, в каких условиях она выросла и как живет ее семья?

— Оказывается, я должен был интересоваться еще и ее семьей? Окружать их заботой и обеспечивать им комфорт?

— Послушай, — уже мягче сказала Лиза, поняв, что грубым натиском от него ничего не добьешься. Нужно было давить на жалость. — Я и не говорю, что ты должен был заботиться о ее семье. Я говорю о ней самой. Она выросла в очень тяжелых условиях. Отец у нее давно инвалид и ничем, кроме своих болезней, не интересуется. Мать всю жизнь работала на нескольких тяжелых работах, чтобы их прокормить. Домой она всегда приходила усталая раздраженная. Диана с сестрой никогда не слышали от нее доброго слова. К тому же ни у матери, ни у отца не было никакого образования. Ну откуда она могла получить какое-нибудь воспитание? Самым главным в семье были деньги, так как их никогда не хватало. Родители не могли дождаться, когда дети вырастут и пойдут работать. Ни о какой учебе и речи не шло.

Лиза сознательно утрировала ситуацию, решив, что чем больше ужасов она наговорит, тем легче будет его убедить не вредить Диане.

— Ну, вот. А когда Диана выросла, ее, конечно, заметили. На работе к ней приставали начальники. Мужчины не давали ей проходу, соблазняли деньгами, подарками, обещали красивую жизнь. Ну, как она могла устоять? А когда она начала эту новую жизнь, в какое окружение она попала? В общество профессиональных содержанок, которые только и думали о том, как вырвать побольше денег у любовника или как женить его на себе. У кого ей было учиться чему-то хорошему?

— Бедная девочка, — саркастически пробормотал Полонский, но Лиза уже уловила, что тон его стал мягче. Вдохновленная этим изменением, она продолжила.

— А я ведь тоже раньше считала ее просто красивой стервой. Но она пришла ко мне такая несчастная, плакала, и, когда мы с ней разговорились, я поняла, что она совсем не такая. Она мечтает о семье, иметь свой дом, мужа, детей.

— Богатого мужа, большой дом, — уже больше по инерции вставил Полонский.

— Ну, скажем, не богатого, но обеспеченного, так как бедности ей хватило в детстве. Но она действительно будет предана ему, сможет обеспечить ему комфорт, будет заботиться о нем.

— Да она только одну яичницу и умеет готовить, — фыркнул Полонский. — И уж чего-чего, а представить ее с пылесосом в руках я тоже не в состоянии.

— А вот здесь ты ошибаешься, — с торжеством объявила Лиза.

— Она очень аккуратная, и дома у нее идеальная чистота. И готовить уже она умеет. Моя мама обучала ее целую неделю, и теперь она даже пирожки такие же может печь.

— Твоя мама? — изумился Полонский. — Ну, Эля ты меня не перестаешь удивлять. Твоей маме зачем-то это надо?

— Ну, я ее попросила. Сказала, что Даша моя подруга, что она едет в гости к своей будущей свекрови и очень переживает, так как не умеет готовить. А свекровь у нее строгая и будет недовольна, если увидит, что она ее сына не будет как следует кормить. Маме стало ее жалко, она взяла отпуск на работе и всю неделю учила ее.

— Ну, ну, — только и смог сказать Полонский. — А тебе зачем это было надо? Так стало жаль ее?

— Не только это, — загадочно сказала Лиза. — Я, между прочим, больше всех заинтересована в том, чтобы она вышла замуж за Эрика и уехала.

— Это еще почему? Давай выкладывай.

— Чтобы она была подальше от тебя, — выпалила Лиза, пристально глядя на него.

— Вот еще, — попытался возмутиться Полонский, но против воли расплылся в довольной улыбке. Ему было приятно, что она ревнует.

— А откуда она вдруг стала знатоком искусства? Это, конечно, твоя работа?

— Моя, — согласилась Лиза. — Я дала ей почитать книги. Она, конечно, знает только то, о чем прочитала на этой неделе, но твоему Эрику, я думаю, это вообще не важно. Он и сам ничего не знает.

— Ничего, он знает достаточно, чтобы преуспевать в своем бизнесе. А это самое главное.

— Послушай, все, о чем я тебя прошу, это дать ей шанс. Не рассказывай ничего Эрику, пусть он сам решает, подходит она ему или нет. Смотри, как он в нее влюбился. И ей он тоже понравился. Может, и в самом деле у них все будет хорошо. Не вмешивайся, не говори ему ничего, ладно?

— Да не собираюсь я ему ничего рассказывать. Он, в общем-то, взрослый человек и вполне сам может решить, что ему надо.