— Это вам за Чечня… это вам — за генерал Дудаев! — с сильным акцентом выкрикнул незнакомец.

Он повел стволом пистолета, и черный зрачок уставился на женщину. Уже потом, заново переживая этот страшный миг, она спрашивала себя, почему в такие моменты люди вспоминают всю свою предыдущую жизнь. Ей же за секунду до смерти привиделся лишь один, самый счастливый ее эпизод: в легком халатике, наброшенном прямо на обнаженное тело, она стоит с Ахмедом на балконе номера «Палестины», и с высоты четырнадцатого этажа они любуются восходом огромного красного солнца. И ей, несмотря на февраль, совсем не холодно, потому что он, большой, горячий, полный страсти, нежно обнимает ее.

Мужчина опустил пистолет.

— Мы… не воюет с женщина, — пробормотал он и бросился за дом.

Переулок был пустынен.

— Помогите… помогите… — пыталась закричать Лена, но из ее вдруг пересохшего горла не вырвалось ни одного звука. Она сделала шаг вперед, другой, потом ноги ее подогнулись, и она без чувств рухнула на землю.

— Мадам, мадам!..

Она открыла глаза от того, что кто-то резко и больно шлепнул ее ладонью по щеке. Расплывчатые очертания пришли в фокус: перед ней стоял на коленях молодой араб. Заметив, что она приходит в себя, он спросил по-английски:

— Ар ю о'кей? [3]

— Йес, джаст хелп ми гет ап. [4]

Он помог Лене подняться на ноги. Голова ее слегка кружилась, и женщина ухватилась за его локоть, чтобы не упасть снова.

Вокруг места происшествия начала собираться толпа зевак. Среди них она заметила и продавца из «Реди фуд». Над телом лежавшего ничком Виктора склонился полицейский. Второй помог ему перевернуть тело. Первый пощупал пульс, покачал головой. Лена видела, как он сунул руку в боковой карман его куртки, в другой, полез в нагрудные карманы и вытащил несколько мятых 250-динаровых купюр.

— Больше ничего. Никаких документов, — бросил он своему коллеге.

— Мадам, — полицейский шагнул к Лене. — Вы знаете этого человека?

— Нет, — вырвалось у нее.

Почему она сказала «нет»? Потом она часто задавала себе этот вопрос и находила единственный ответ: это «нет» было ее защитной реакцией. Потрясенная совершенным на ее глазах убийством, она инстинктивно желала остаться одна, пережить и осознать внезапную смерть хорошо знакомого ей человека, вместо того, чтобы отвечать на бесчисленные вопросы полицейских, что-то объяснять и уточнять, подписывать показания и, возможно, даже ехать в полицейский участок.

Полицейский долго и внимательно смотрел на нее.

— Но вы разговаривали с ним?

Отрицать это было бессмысленно: в магазине кроме продавца их с Виктором видели несколько человек.

— Да, разговаривала. Он спрашивал меня… он хотел найти приличный отель.

Если полицейский и заметил, как она запнулась, то не подал вида.

— И все?

— Нет. Интересовался, где можно хорошо провести время. Мне показалось, что он приехал сюда недавно.

— Он русский?

Одна ложь тянула за собой другую, другая — третью.

— Не знаю. Мы говорили по-английски.

По выражению лица полицейского она так и не смогла понять, поверил он ей или нет. Он что-то записал в блокнот, потом сказал:

— Мадам, похоже, вы были единственным свидетелем убийства. Вы хорошо разглядели убийцу?

— Н-нет, все произошло так быстро. Мгновенно.

— Но хоть что-то вы видели? Как он выглядел?

— Невысокий… смуглый… в куртке.

— Какого цвета?

— Куртка? Черная… впрочем… нет, кажется, коричневая.

Полицейский досадливо махнул рукой.

— Наверное, нам придется побеспокоить вас еще раз. Назовите свое имя и адрес.

— Елена Аззави. Мансур, квартал Мутенаби, сорок семь. А теперь я хотела бы уехать. Я нехорошо себя чувствую.

Хоть это было чистой правдой.

— Разумеется, мадам. Вы свободны. Если понадобится, мы вас вызовем.

В переулке затормозил микроавтобус «скорой помощи» с красным полумесяцем на боку. Двое санитаров с носилками спрыгнули на асфальт. Они о чем-то переговорили с полицейскими и направились к телу Виктора.

— Повезем в Саддама, — донеслось до Лены.

Она знала, что неопознанные трупы отправляются в морг Медицинского центра имени Саддама Хусейна.

Тело положили на носилки. Лена повернулась и, неуверенно ступая на подкашивающихся ногах, пошла искать такси. Хорошо все-таки, что она не поехала на своей машине. В таком состоянии она просто не смогла бы вести ее.

— Вам помочь? — послышался за спиной голос араба, приводившего ее в чувство.

— Нет, благодарю вас, — не оборачиваясь, ответила она.