Мира допила чай, вновь наполнила свою чашку и пробормотала:

— Примерно такого я и боялась. Что ж, когда вы поедете в «Мэриет», единственным вашим соседом на сотни миль вокруг будет Нил Уэддон!

Остальную часть вечера они обсуждали самые разные темы, но по общей молчаливой договоренности больше ни разу не упоминали о поместье «Мэриет». Кэти говорила мало. Жизнь с тетушкой Грейс научила ее быть хорошим слушателем. Девушка с наслаждением наблюдала за игрой оттенков синего и зеленого на поверхности моря, за нескончаемым бегом волн, энергичной жизнью гавани и с не меньшим наслаждением прислушивалась к звучавшему совсем рядом глубокому голосу Филипа и озорному смеху Банти.

У Кэти снова возникло чувство, будто все, что с ней происходит, подобно сну. И вдруг к этому странному счастливому чувству примешалось неприятное ощущение, что все, кого ей довелось встретить в этих благословенных землях, тоже спят. Жизнь на острове, по крайней мере в описании Теда и Миры, выглядела совершенно нереальной и требовала от людей минимальных усилий. Из-за слишком мягкой погоды не за чем было развивать выносливость, не с чем бороться. Жизнь здесь начинала казаться девушке слишком скучной, а разговоры — тривиальными. Словом, как в Станморе!

Кэти страстно мечтала найти новый мир, где она встретит препятствия, которые нужно преодолеть, где каждый день будет давать пищу для ума, где с ней будут происходить опасные и захватывающие приключения. А вместо этого встретила миссис Шеферд и семейство Инстоу. Здесь даже среди близких друзей не приняты серьезные разговоры. Филип диктовал Теду рецепт нового коктейля, который он сам придумал, а Мира жаловалась на слуг.

Приключения?.. Кэти взглянула на перевязанную ногу. Что ж, у нее было одно приключение, но о нем-то девушка хотела как можно скорее забыть. Ее бросало в дрожь от одной мысли, что она обязана жизнью Нилу Уэддону.

Кэти вдруг резко встала:

— Банти заболеет, если съест еще одну порцию мороженого. Да и мне, если не возражаете, нужно ехать в отель, чтобы помочь тете Грейс одеться к ужину.

Лодки ловцов летающей рыбы появились на горизонте, а это означало, что сейчас, словно повинуясь невидимому сигналу, покрывало ночи, подобно театральному занавесу, опустится на остров.

Хозяева отпускали гостей неохотно и распланировали чуть ли не каждую минуту следующей недели — как они вместе поедут кататься на лодке, как устроят пикник и будут показывать Кэти знаменитые пещеры. По дороге в город Филип продолжал строить планы, а Кэти любовалась девочкой, дремлющей на просторном сиденье машины.

— Банти такая славная. Мне очень нравится, когда она рядом.

— Хотел бы я, чтобы с ней всегда было так легко сладить! Элен говорит, что порой она совершенно несносна. Я думаю, няня — это не совсем то, что ей нужно. — Он нахмурил брови. — Когда мы вернемся в Англию, я найму домашних учителей.

— Вам не кажется, что это неправильно? Она будет расти, не общаясь с другими детьми. Домашнее обучение хорошо для большой семьи, где много детей. Но для Банти…

Кэти спохватилась и пожалела, что вообще открыла рот. Судорога боли пробежала по лицу Филипа. Ведь Банти обречена остаться единственным его ребенком. Да и сам Филип одинок. Девушке стало стыдно за свои слова, и про себя она подумала, что до отъезда в «Мэриет» будет проводить с ними как можно больше времени.

Она подробно рассказывала тете Грейс о своем визите к Сидбури, но вскоре поняла, что та погружена в свои мысли и не слушает. Когда они поднимались наверх, тетушка грустно шепнула:

— Совершенно разорительный вечер! Этот клуб, конечно, очень милое место, там красивый дом с верандой, построенный в эпоху королевы Анны, столы для бриджа, бар и, конечно, комната для чтения, где постоянно кто-то сидит, листая английские газеты. Кэти, милая, представляешь, они читают даже рекламу! Своеобразное проявление тоски по дому, я полагаю. В общем-то я получила огромное удовольствие, но так и не смогла понять, в чем секрет игры мистера Инстоу. Он, конечно, очень мил. Они все очень милы…

— Но они тебя обчистили, — закончила за нее Кэти.

Тетя Грейс виновато вздохнула:

— Кроме того, я платила за то, что мы брали машину напрокат. И везде нужно было давать на чай. Господи, когда нет привычки тратить, деньги словно испаряются! А ведь наши новые знакомые еще и завтра собираются меня куда-то повести!

— Тебе хватит двадцать фунтов?

— Кэти, милая, я ни за что больше не буду тратиться. Скажу им, что у нас дома принято играть на интерес. И пусть смеются надо мной сколько угодно!

Кэти мягко улыбнулась:

— Не думаю, что эти Инстоу захотят играть на интерес.

Тетя Грейс вздохнула:

— На самом деле у меня чувство, что я просто потеряла голову. Это так не похоже на тихую, спокойную жизнь, которую мы с тобой вели до тех пор, пока ты не получила наследство от своего дяди. Иногда я даже скучаю по тем временам.

— Тетя, милая, как бы я хотела, чтобы тебе ни секунды не приходилось грустить! — Улыбка девушки внезапно стала озорной. — Мне, например, кажется очень забавным, что все думают, будто я кручусь вокруг тебя в надежде заполучить твои деньги. Не будем их разочаровывать. Конечно, то, что они до сих пор уверены в этом, — в значительной степени твоя заслуга.