Когда первые минуты радостной встречи прошли, Рродерик объявил всем собравшимся о том, что Склизла умерла, и что теперь у них больше нет препятствий для того, чтобы выбраться из Пещер. Дружное «Ура!» было ему ответом. Кто-то предложил сейчас же выйти на улицу и глотнуть свежего воздуха, с чем все сразу же и согласились.

Некоторые жители выходили из Пещер очень осторожно, а кто-то бежал без всякой оглядки. Несмотря на то, что снаружи их не ждали цветущие сады, а лишь вымершая природа, все ужасно радовались, бегали и резвились, как маленькие дети.

Торитель не вполне могла разделить их радость, ведь она не провела в Пещерах столько лет. Она отошла недалеко от входа, присела на камешек и стала носком чертить на земле какие-то полосы. Вдруг в ней мелькнуло что-то зелёное. Торитель нагнулась и разрыла землю чуть глубже. Это пробивался наверх маленький росток. На лице Торитель появилась улыбка, и она подняла голову, чтобы кому-нибудь рассказать о своей находке. Этим кем-то оказался Рродерик. Он тоже решил удалиться от толпы и наткнулся здесь на Торитель.

– Рродерик! – Торитель расплылась в счастливой улыбке, – Смотри, – и она показала на свою находку.

Рродерик присел, чтобы рассмотреть получше.

– Смотри-ка, трава пробивается, – радостно сказал он, – ну, надо же, заклятие Склизлы перестаёт действовать, – и он довольно посмотрел на неё.

Некоторое время они сидели вдвоем, пока их не нашел король Попин. Усевшись рядом с Торитель, он с благодарностью посмотрел сначала на неё, а потом и на Рродерика.

– Вы молодцы! – тихонько сказал он и в этих двух словах было столько признательности, что можно было больше ничего и не добавлять. – Кстати, – он легонько толкнул Торитель плечом, – ракета уже готова.

– Да?

– Да, – улыбнулся король и в этой улыбке было всё: и любовь, и понимание, и грусть от предстоящего расставания.

В этот день в Пещерах устроили настоящий праздник: вино лилось рекой, столы ломились от разных яств. Жители некогда сказочного королевства пели и плясали, и радости их не было предела. А на следующий день она улетела.

Когда ракету – на которой теперь уже красовалась буква «Т», что, по словам Рродерика, значит «Торитель» – вытащили из Пещер, все жители столпились вокруг неё, чтобы попрощаться с той, которая вернула им их дом, некоторые не могли удержаться от слез. Пришли даже Какамбер с Хинни-Хупом.

– Послушай, – обратилась принцесса к последнему, – мы могли бы и тебя отвезти домой.

– Мой дом теперь здесь, – ответил Хинни-Хуп, – рядом с Какамбером.

Торитель взглянула на гнома и в первый раз за всё время знакомства с ним увидела на его лице улыбку.

Но вот, наконец, настал момент, когда Торитель и Рродерик должны были подняться на борт корабля.

– Торитель, – обратилась к ней королева Мирва, – я всё хотела спросить тебя.

– Да?

– А как тебя зовут там, на Земле?

– Мэгги, Мэгги Кью.

– Попин, – позвала его королева, – ты слышал, её зовут Мэгги?

– Мэгги? Мэгги! – и они вдвоём с королевой стали с умилением смотреть на неё, так что Торитель опять стала чувствовать себя крайне неловко.

Королева Мирва заметила это и подпихнула мужа в бок.

– Кх, мы так рады, что ты так изменила нашу жизнь, – продолжил он. – И хоть сегодня мы расстаёмся с тобой, но, кто знает, может мы увидимся вновь?

– Может, – тихонько сказала принцесса.

– Ваше Высочество, – прервал их голос.

Торитель обернулась, перед ней стояли братья Муник.

– Если вы позволите, – обратился младший Муни к королю, – мы бы тоже хотели попрощаться с принцессой.

– Ну да, конечно, – поспешила ответить за него королева, и они отошли на некоторое расстояние.

Муни Муник очень быстро поцеловал Торитель на прощание руку и также поспешно удалился. Мани присел на одно колено, взял руку принцессы в свою, прикоснулся к ней губами и очень долго не отпускал. Потом он встал и, всё ещё не выпуская руки, шепотом произнёс:

– Прощайте, моя принцесса.

– Прощай, – так же тихо ответила она.

И больше они не сказали друг другу ни слова, потому что что же ещё можно было сказать? Они стояли и молча смотрели друг на друга, пока, наконец, откуда-то издалека не донесся голос Рродерика: «Нам пора».