Тетти раздвинул ветки, обсыпая себя снегом.

— Я не подглядывал. Я знаю, кто ты! — Ты Батл Веджворт, дедушка Эйбел.

— Ну и умница. Но не дедушка. Отец ее мужа. А ты, наверно, один из этих негодяев Десмондов?

— Это дядя Стив — негодяй, а я еще не дорос. Мне только пять.

— Гляжу, тебе холодно? Замерз?

— Немного.

Батл махнул рукой с зажатым в ней ножом в сторону огня.

— Посиди здесь, погрейся.

Тетти с опаской посмотрел на нож.

— Мне не разрешают разговаривать с незнакомыми.

— А я разве тебе чужой? Ты знаком с Эйбел, а я знал твоего деда и отца. Мы раньше частенько охотились вместе. Правда, сейчас дикие животные почти перевелись. А те, что остались, не стоят пули.

— Правда? — Тетти сделал шаг вперед и осторожно присел на край бревна. — Вы знали моего папу?

— Знал, только никогда не обращал внимания на мальцов. Двигайся ближе к огню, малыш. Я не кусаюсь.

Тетти подвинулся на сантиметр. Батл вытащил из кармана жевательный табак, отрезал себе кусок и сунул в рот. Затем взглянул на малыша.

— Случайно не желаешь угоститься?

— Ни за что. Табак вызывает рак. У меня может отвалиться голова.

— И ты веришь в подобную ерунду? Я жевал табак последние семьдесят лет, и моя голова на месте.

— Но очень похоже, что скоро отвалится. Она вся в складках.

Батл провел рукой по своей щетине.

— Это линии жизни, мой мальчик. — Он прожевал табак, пока тот не стал мягким, затем метко сплюнул в костер.

— Эйбел искала твой дымок каждое утро. Мы с Сандрой ей помогали.

— Господи, никогда не встречал такой утомительной женщины, — заворчал старик. — Если она не видит ничего подходящего, из-за чего можно волноваться, то создает это сама. К слову сказать, она думает о табаке так же, как ты.

— Лесли умер?

— К моему прискорбию, да. А что тебя привело сюда? Сбежал из дома?

— Нет. Мне нравится там жить. Я просто решил сходить на небо, чтобы передать папе подарок на Рождество.

Батл присвистнул.

— Неужели?

— Ты не знаешь дорогу? — спросил Тетти. — Я поднимался в гору все утро.

— Честно говоря, надо подумать. А что за подарок?

— Сейчас покажу. — Тетти аккуратно развернул красную бумагу. — Это колокольчики. — Он поднял руку повыше. — Слышишь? Когда ветер дует, они играют музыку. Ужасно сложно придумать что-нибудь для тех, кто живет на небе. Дядя Стив говорит, что на небесах все есть. — Тетти вздохнул. — Я собирался купить ему рубашку, но не хватило денег. Как ты думаешь, на небе празднуют Рождество?

Батл посмотрел вверх.

— Полагаю, да.

— А как туда попасть?

— Насколько я понимаю, мы сейчас как раз у дверей рая, — сказал Батл Веджворт и увидел, что мальчик широко открыл глаза.

— Правда?

— Конечно, правда! Я никогда не обманываю детей. — Старик смачно сплюнул в костер и прислушался к раздавшемуся шипению.

— Я и не думал, что вы врете.

— Вот и хорошо. Прикрепи-ка свою штуковину вон на тот сук. Твой отец обязательно услышит.

Тетти нерешительно встал.

— Вы пойдете со мной?

— Мне бы лучше поостеречься. Боюсь, как бы Господь Бог, увидев меня, не решил, что я уже готов. А ты иди. Я подожду здесь, потом отведу тебя домой.

Доктор Коул встретил Стива в дверях клиники.

— Мне неловко отрывать вас от семьи в рождественское утро, но парень только сегодня будет в больнице.

Стив пожал доктору руку.

— О каком парне вы говорите?

— О невропатологе. Разве я не рассказывал вам о моем сыне?

— Кажется нет.

— Не сердитесь. Он чертовски талантлив, иногда я не верю, что это мой собственный ребенок.

Он ввел Стива в маленькую комнатку, заполненную игрушками.

— Здесь самое хорошее освещение.

Его сын отвернулся от окна, где он просматривал на свет рентгеновский снимок.

— Я Фред, — сказал он, все еще глядя на снимок. — Пытался уговорить отца позвонить вам завтра, но у него засело в голове, что это могло бы быть рождественским подарком.

У Стива перехватило дыхание.

— Почему?

— Подойдите и посмотрите сами. — Фред подал ему самый большой снимок. — Вот ваша опухоль. — Он ткнул кончиком карандаша в его середину.

Стив глубоко вздохнул. Пока он еще не услышал хороших новостей.