Стив занялся приготовлением кофе. Эйбел вышла в холл. Она приметила там ящик. Можно прикрыть его той же салфеткой, и он заменит столик.

Она испытывала странное состояние, точно незримые путы сами собой спадали и раскрепощали ее душу, рванувшуюся к Десмонду.

Устроившись у камина, они какое-то время сидели молча.

Стив закурил сигару.

Эйбел следила, как кольца дыма втягиваются в открытую, пышущую жаром пасть камина. На душе ее было тихо-тихо. Она не могла припомнить, когда что-то подобное испытывала в последний раз. От Десмонда исходили незримые токи. Эйбел чувствовала, что всем существом отвечает на эти беззвучные сигналы. Женский инстинкт подсказывал, что в этот затянувшийся за полночь вечер произойдет то, чего нетерпеливо требует ее естество. Это началось еще там наверху, когда он в бреду высказал то, что, может быть, не готов был пока произнести наяву.

— А мы ведь с вами однокашники, Стив, — прервала затянувшуюся паузу Эйбел. — Я училась в том же университете, что и вы, но занималась ботаникой.

— Вот как! — Стив слегка поперхнулся и закашлялся.

— Простите, Стив, но мне и в голову не приходило, что вы вообще где-то учились, не обижайтесь, пожалуйста.

— Да чего там. Я бываю резок, груб. Иначе в тех местах, где я бывал, не выжить...

Он повернулся к ней всем корпусом. Мягкий, лучистый поток, лившийся из ее глаз, вновь, как тогда в спальне, окатил его. И он не раздумывая нырнул в него.

Эйбел потянулась к нему, прильнула, обхватив его шею.

Их губы встретились. Долгий поцелуй точно переместил Стива и Эйбел в какую-то волшебную страну, где им было свободно и просто, где нет места сомнениям, невзгодам, грусти...

Стив развязал ленту, поддерживающую волосы Эйбел, и они заструились по ее плечам и спине. Его пальцы потянулись к ее лицу и, точно пальцы слепого, изучали ее лоб, щеки, подбородок.

— Со мной случилось что-то невероятное, Эйбел. Чем бы я ни занимался, я всегда думаю лишь о вас. Вспоминаю эти изумительные глаза, чудесный изгиб этих губ. Слышу ваш голос.

Его руки скользнули по плечам Эйбел, затем по ее груди, тронули напрягшиеся соски, проникли под свитер.

Эйбел охватла дрожь. Она почувствовала, что ее тело тает в его огромных ладонях.

— Я хочу видеть тебя всю, — услышала она голос Стива.

И, как сомнамбула, покорно разрешила себя раздеть. Стив поспешно снял с себя рубашку и джинсы.

Они стояли друг против друга. Отблески пламени играли на их обнаженных телах.

Стив не решался прикоснуться к ней, опасаясь, что это всего лишь видение. Стоит ему пошевелиться — и оно исчезнет. Он был заворожен безупречными линиями тела Эйбел.

— Ты похожа на боттичеллевскую Венеру. Такой же изгиб шеи, грудь, бедра...

Спохватился:

— Какой же я болван! Это она похожа на тебя!

— Она была прежде.

— Это ты была прежде, потому что была всегда, — возразил Стив. — Я хочу обладать тобой... выпить тебя всю...

Стив опустился перед ней на колени.

Эйбел сделала то же самое.

Он погладил ее — сначала вдоль бедер, затем по их внутренней стороне...

У Эйбел перехватило дыхание, она замерла. Его руки остановились.

— Нет?

— Да, — прошептала она.

Стив помедлил, глядя ей в лицо. Инстинкт говорит ему, что Эйбел отдает ему всю себя — полностью, целиком, ничего не утаивая. И он продолжил. Осторожно, почти благоговейно. Под его пальцами ее кожа увлажнилась. Она наклонилась к нему, подставляя себя его рукам.

И это только начало, подумал Стив.

У нее изумительные плечи. Он коснулся языком ее ключиц, покрыл поцелуями пульсирующие на шее жилки. Притянув ее, он обхватил ртом ее набухший сосок.

Эйбел показалось, что кровь закипает у нее в жилах, стучит в ушах, разливается горячими волнами по всему телу, пульсирует в такт движениям языка Стива.

Она хотела ответить Стиву тем же неземным удовольствием, которым одаривает ее он. Ее руки ищуще скользили по его телу.

Он чуть приподнялся, давая возможность добраться до цели и вскрикнул от ее прикосновения.

— Стив, может быть, это нам снится?

— В какие-то моменты я тоже боюсь, что это всего лишь мираж. Но если это сон, то самый прекрасный на свете.

Он вновь приник к ее груди, поцеловал ложбинку.

Эйбел чувствовала его губы все ниже, ниже. Они коснулись лона Эйбел. Его язык раздвинул розовые лепестки и проник внутрь. Острота наслаждения заставила Эйбел вскрикнуть. Его язык проник еще глубже. Эйбел тихо постанывала.

Губы Стива оторвались от ее лона, но лишь затем, чтобы проделать обратный путь. И вот они у цели.

Стив целовал Эйбел мелкими легкими поцелуями, потом притянул к себе.

Эйбел почувстовала, как его тугое мужское естество касается ее кожи, уперлось в ее упругий живот.