– Белый медведь, – объяснила я.

– Lumi karhu [16] , – повторил он и добавил: – Vaeltaa [17] . – И посмотрел на меня с непонятным выражением. Я подыскивала слова, чтобы расспросить о медведе. И тут поняла, что все слова, которые я знаю, – это предметы, а глаголов в моем словаре нет. Я рассердилась на себя, что так плохо подготовилась, и решила сперва узнать, какое из слов обозначает медведя.

– Lumi karhu? – спросила я. – Или vaeltaa?

Он кивнул оба раза, поэтому я подумала, что это два разных обозначения медведя. Если бы я могла поднажать на Туки! Но он забеспокоился, и, чтобы отвлечь его, я стала показывать на других животных, и мы продолжили игру.

В следующий раз я принесла книгу с картами, которую я тоже нашла в библиотеке. Это было чудесное издание под названием География Птолемея, в котором были представлены подробные карты разных стран мира. Я слыхала о Птолемее [18] от отца. Это был древний грек, который первым начал рисовать карты. Я с болью подумала об отце. Как бы он оценил эту книгу!

Я открыла карту Норвегии и показала на то место, где была деревушка Андальсины.

– Роуз отсюда.

Он посмотрел и загадочно покачал головой.

– Туки откуда? – сказала я, пролистывая страницы атласа с вопросительным видом.

Он с улыбкой наблюдал, как мелькают страницы, а потом подошел и взял книгу, чтобы самому такое проделать. Он ликовал, когда страницы под пальцами зашелестели и каскадом посыпались вниз. Он проделывал это снова и снова – быстро, затем медленно. Вдруг его глаза что-то заметили, он остановился и перелистал страницы назад.

Улыбнувшись, он показал маленький рисунок рядом с картой далеких северных земель, лежащих за Полярным кругом. В книге эта земля называлась Ледяной. Мы называем ее Арктикой. На картинке, куда показывал Туки, были изображены высокие ледяные утесы среди заснеженных пустынь.

– Туки из Арктики? – спросила я. Он, не понимая, покачал головой.

– Туки из снежных земель? – Я сделала вид, будто дрожу от холода.

Он с радостью закивал, показывая, что тоже дрожит.

– Туки, – повторил он и снова показал на картинку. Тогда я показала ему на розу ветров в углу страницы.

– Север? – спросила я, указывая на букву «N». Он снова не понял. Я вздохнула.

В тот день я выучила слово «снег» – lumi, – первое из тех, которыми Туки обозначат белого медведя, и «лед» – jaassa. А потом появилось слово «Huldre». Я не была уверена, но, видимо, так называлась его родина. У меня даже сложилось впечатление, что Туки немного грустит по своему ледяному дому: на его лице появилось печальное выражение, и взгляд стал отрешенным.

Несколько дней спустя мы рассматривали другие книги, которые я принесла из большой библиотеки. В книге со сказками нам встретилось изображение большого дворца.

– Jaassa, – взволнованно сказал карлик, тыча пальцем в картинку.

Я удивилась и подумала, уж не называют ли они лед и дворец одним словом.

– Лед? – спросила я.

– Лед, – повторил он, жестами изображая холод. Может, он пытался сказать мне, что в своей ледяной земле живет во дворце? Меня охватило отчаяние. Если бы я только могла прямо спросить у него то, что хочу знать: откуда ты? Кому ты служишь? Кто спит рядом со мной в кровати?

Вдруг меня осенило. Я взяла книгу и пролистала до конца, где были пустые страницы. Я вырвала их и, пока Туки с интересом за мной наблюдал, нашла в камине уголек. Угольком я нарисовала три фигуры – двух женщин и одного мужчину. Указала на одну и сказала «Роуз», на мужчину сказала «Туки». Потом показала на третью фигуру, которой подрисовала передник, и повернулась к Туки и вопросительно на него посмотрела.

– Урда, – сказал он, просияв, потому что понял, какую новую игру я придумала.

– Урда, – повторила я с улыбкой.

Потом склонилась над бумагой и нарисовала кровать. На одной стороне ее я нарисовала фигуру, которая называлась «Роуз». Жестами я объяснила, что сплю. Затем указала на другой – пустой – край кровати.

– Туки? – спросила я, хотя знала, что он не может быть моим ночным гостем, ведь тот по размерам был не меньше меня.

Туки загадочно покачал головой. Тогда я спросила:

– Урда? – Сердце мое билось все сильнее. Я чувствовала, что вот-вот узнаю нечто важное.

Он снова помотал головой.

Мои пальцы слегка дрожали, когда я снова показала на пустое пространство в кровати рядом с собой.

– Lumi karhu? – спросила я. – Белый медведь?

Он подозрительно на меня посмотрел – как в тот раз, когда я принесла картинку с медведем.

– Белый медведь спит рядом со мной? – охрипшим голосом спросила я.

Внезапно дверь распахнулась: на пороге стояла женщина по имени Урда. Она посмотрела на нас. Потом быстро зашла в комнату, схватила Туки за руку и потащила его прочь, резко ему выговаривая. На меня она едва глянула.