Я посмотрела на свечу кремового цвета, потом на маму. Неужели Недди рассказал ей про темноту в моей спальне?! Я не верила, что он мог так сделать. Хотя свеча, которая не гаснет… Мамино лицо выражало спокойствие и умиротворение. Никакого намека на хитрость или обман.

– Спасибо, мама.

Я обняла ее. Потом взяла то, что она принесла, и положила в свой мешок.

Я не знала, как избежать прощальных объятий. Подумала о том, чтобы незаметно уйти ночью, но это было бы трусостью. Да и не хотелось уходить раньше даже на минуту.

Когда настало время прощаться, все были подавлены. Глотая слезы, я обняла всех по очереди.

– Позволь мне проводить тебя… хотя бы до того места, где вы встречаетесь… – попросил Недди.

Я кивнула и с благодарностью почувствовала его руку на своем плече. Мы вышли со двора, и слезы, которые я долго сдерживала, потекли ручьем.

Я нашла платок, который дала мне мама, и сказала:

– Недди, пожалуйста, когда увидишь отца, скажи ему… что я люблю его и прошу простить меня за те злые слова, что я наговорила тогда. И еще скажи, чтобы он простил маму, если сможет. Он нужен ей.

– Я передам, – ответил Недди.

– И приглядывай за вдовой, Недди. Я ей не доверяю.

– Я тоже.

– Жаль, что я не встретилась с вашим Сореном. Поблагодари его от меня за все, что он для нас сделал. И еще, Недди… – Я повернулась и посмотрела брату в глаза. – Поезжай в Тронхейм и займись наукой. Не жди меня. Я знаю теперь, как тебя найти.

Недди молчал.

– Пообещай мне.

– Не могу…

– Недди!

– Я подумаю о том, что ты сказала, – с неохотой ответил брат. – Но ты ведь скоро вернешься, – убежденно добавил он. – Ты тоже можешь приехать в Тронхейм… Роуз, если… Если что-нибудь случится, если я тебе понадоблюсь, обещай, что ты меня позовешь. Я приду к тебе хоть на край земли.

–Спасибо, Недди. Не беспокойся обо мне.

Пора было прощаться. Я крепко обняла его и побежала прочь.

Медведь стоял там, где мы расстались месяц назад, – около ручья с плакучей ивой. Казалось, он так и простоял на этом месте все время, пока меня не было.

Я не знала, – как приветствовать его, поэтому ничего не сказала. Он долго на меня смотрел, и я увидела нечто похожее на радость в его бездонных глазах. Мне стало стыдно за следы от слез на лице.

Потом он сказал:

– Пойдем.

И я опять уселась на его широкую белую спину.

Ждать.

Полный цикл луны.

Один месяц.

Голодный, брожу.

Внутри все замерзло.

Придет ли она?..

Идет через рощу.

Великое облегчение, освобождение.

Надежда.

Чувствовать ее на спине.

Ноги уперлись в мою шкуру.

Идти через поля, под водой.

Когда мы останавливаемся, упиваюсь ее голосом, карими глазами.

Она вернулась.

После полуночи он снова заговорил. Мы шли по узкому ущелью, я дремала.

– Что? – пробормотала я сонно.

– Они… твои родные… просили тебя… сделать что-нибудь?

Я подумала немного и честно призналась:

– Они просили меня остаться.

– И все?

– Да.

– Ты уверена?

– Да, я уверена.

Интересно, что скрывалось за этим вопросом? Ведь это было то, чего он так боялся.

– Твоя мать… не просила тебя… давала советы?

– Я очень мало ей рассказала. Только чтобы уверить ее, что я в безопасности. Ведь это так, правда? – храбро спросила я.

Медведь издал звук, похожий на смешок:

– Ты… в безопасности.

Что именно я почувствую, когда за моей спиной закроются двери замка, я не знала, но все оказалось не так страшно, как я представляла.

Воспоминания о лунном свете и холодном ночном воздухе были еще свежи. Я спустилась со спины медведя и встала перед ним на пороге замка. Повисла неловкая тишина, как будто ни он, ни я не знали, что сказать или сделать.

Мы вошли, и он все-таки сказал:

– Спасибо… что ты вернулась. – И собрался уходить.

– Подожди, – остановила я его. – Не мог бы ты… – Я подбирала слова. – Пожалуйста, скажи мне… почему я здесь и что мне нужно сделать… чтобы помочь тебе?

Он повернулся и посмотрел на меня:

– Не могу.

– Позволишь ли ты мне еще раз навестить семью?

Он немного опустил голову и произнес:

– Не будем говорить… об этом… сейчас.

Сказал и пошел прочь. Его огромные лапы бесшумно скользили по толстым коврам.