— Не помню, Джавад, богом клянусь!

— Ладно… А одет он был как?

— Одет… — Семен опять замешкался. — Да никак…

— Что, голый приходил?! — рявкнул Джавад злобно — его уже всерьез раздражала и беспокоила вырисовывающаяся ситуация.

— Да нет, не голый… — смутился Семен.

— А какой?! — Джавад начинал заводиться.

— Ну… такой… просто одет, и все!

— Тьфу! — кавказец сплюнул в сердцах. — Исчерпывающая характеристика: одет, и все! Ты, Сема, либо дебил, либо опять мне мозги вкрутить пытаешься!

— Джавад, помилуй… — Семен ладонью размазал кровь по лицу. — Ну какой мне смысл сейчас-то уж мозги тебе вкручивать?..

— Помиловать, говоришь? — Джавад усмехнулся. — А за что тебя миловать? За то, что сдал меня неизвестно кому?! — выкрикнул он резко. — Говори, что он спрашивал, что ты ему отвечал?! Ну?!

— Он спрашивал, от кого я получаю наркотики…

— И ты сказал?!

— Пришлось…

— Гнида! — Джавад с размаху залепил Семе пощечину — не очень сильную, на стуле Семен усидел, — но болезненную.

— Джавад, Джавад, он иначе убил бы меня… — торопливо забубнил Семен.

— Убил бы?! А ты уверен, что он тебя не взял на понт?! Уверен, что он не мент?!

— Мент?.. Да что ты, Джавад, у тебя ж с ментами полная взаимная любовь и дружба!.. Да ведь? — Семен заискивающе заглянул бандиту в глаза.

— Дружба-то дружба, да не со всеми… — Джавад цокнул языком. — Менты, к сожалению, не все ссучиваются, волки позорные… А в нашем деле могут быть замешаны РУБОП, ФСБ… Да не местные, а центральные, до которых тебе, Сема, как до Китая раком!..

Джаваду следовало адресовать последнюю фразу самому себе, но унизиться подобным образом чванливый кавказец попросту не мог.

— Так ты уверен, что чмырь твой — не государственный агент? — продолжал допрос Джавад.

— Уверен… — шмыгнул носом Сема. — Да знаю я, кто он, этот чмырь… Наверняка знаю.

— Откуда?! — вскинулся Джавад.

— От него же самого… Это он нас с Сивым, Дэником и Валеркой возле «Джанга» отоварил, когда мы Янку наказывали…

— Ты что, узнал парня?! — заорал Джавад возбужденно. — Чего ж ты мне втирал здесь: «не помню рожи», «не помню рожи»!

— Да не узнал я… — Семен поник. — Просто он сам признался. Так и сказал: я, мол, пришел к тебе из-за Янки… И выяснял, кто отдает приказы по поводу нее…

— И ты сказал?!

— А что мне оставалось?! — трагически воскликнул Семен. — Он мне мой же «магнум» к башке приставил! Грохнул бы, не почесавшись, у него глаза волчьи! Такой сегодня убьет, а завтра и не вспомнит даже!.. Что мне оставалось?

— Значит, он не нанятый киллер… — произнес Джавад задумчиво. — Значит, это не война, не разборки, не удар конкурентов… Просто личная месть… Уже хорошо! Итак, ты, Сема, утверждаешь, что чмырь этот — конкретный одиночка?! — Джавад повеселел.

— Он сам так сказал…

— И убить он меня хотел только из-за Янки?

— Да… Чтобы ее оставили в покое…

— Дурак! — обрадовался Джавад. — Да не ты дурак, Сема… Ты-то, ясно, дурак, но базар не о тебе… парень тот дурак! Ввязаться в подобную запутку из-за бабы… Я всегда говорил: вы, русские, клинические идиоты! Романтики сопливые! Ни один настоящий джигит не поступил бы так, как твой чмырь! Бабы — дрянь, трава, их везде что грязи! И рисковать ради них шкурой… нет, это надо быть полным идиотом! Русским, одним словом!

— Ты, Джавад, осторожнее, он страшный человек, этот чмырь, — проявил заботу Семен.

— Без тебя знаю! — окрысился Джавад. — Он всех моих лучших ребят положил! Ох, найду я его… кишки на палку намотаю! А его девкам, обеим, мои пацаны все дырки на фашистский крест порвут! Узнает, чмырь, как с Джавадом связываться!

— Какие девки, Джавад? — вяло удивился Семен. — Он речь вел только об одной, о Янке…

— Ему Мальва помогала в «Джанге»! — взвизгнул Джавад злобно. — Моя «пехота» загнала чмыря в ловушку, а Мальва, сука, его оттуда вытащила!.. О аллах!.. — вдруг охнул кавказец непроизвольно — пришедшая в голову мысль поразила его. — Неужели Мальва знала все заранее?.. И молчала?.. Ну, шкурка драная! Ох, что я с ней сделаю, когда найду!..

— О чем ты, Джавад?.. — Семен уже не знал, как ему себя вести.

— Молчать, пидор, петух топтаный!

Горец сгреб Сему за грудки, сдернул со стула, прижал к стене и вновь принялся избивать.

— Отвечай, что ты сказал про меня чмырю?! Говори, с-сука! — рычал он.

— Ничего… ничего не сказал… только назвал тебя!.. — хрипел Семен.

— Врешь! Правду говори! Говори!

— Описал тебя… сказал, когда ты бываешь в «Джанге»… — Семен сломался окончательно.