Необходимая сила ног развивается, в частности, посредством «работы в стойке» (чжаньгун), специальных упражнений, доставляющих ученикам вначале мало удовольствия, поскольку они бывают сопряжены с растяжением связок и мышц и сильными болями. Однако по мере упражнения эти боли проходят, поскольку, как говорят учителя, «дурное дыхание покидает тело, заменяясь на истинное».

Таковы основные принципы выработки правильного положения тела. Научившись его сохранять, ученик может переходить к сосредоточению внимания на «трех вершинах» (сань-дин), под которыми имеются в виду макушка, кисти рук и язык. Подобно тому как это делается во всех даосских упражнениях, при исполнении «Одиночного упражнения» язык должен быть «подвернут и приклеен к твердому небу», что «облегчает сосредоточение духа и способствует сохранению внутреннего покоя». Кроме того, язык рассматривается в качестве «сердечного корня» (синь-гэнь), благодаря чему при наложении его на твердое небо «дух сосредоточивается вверху». Предполагается, что это облегчает проникновение дыхания в каналы управления и действия ( ду-май и жень-май).

Поскольку, согласно китайской традиции, человек представляет собой микрокосм, или адекватное отражение макрокосма, ему необходимо согласовывать свои действия с фундаментальными законами Вселенной. Подобное согласование микрокосма с макрокосмом осуществляется в двух направлениях. Понятно, что человек должен действовать в соответствии с природными законами и ритмами, принимая тем самым посильное участие в ее становлении и развитии. Однако поведение человека, в свою очередь, оказывает пространственно-временное организующее влияние на космос.

В этой связи можно напомнить, что с целью споспешествования надлежащему ходу событий китайский император менял, в зависимости от времени года, свою резиденцию в различных участках дворцовой территории. Однако та же идея присуща и искусству тайцзи-цюань. Следуя природным ритмам, адепт активизирует свое воздействие на окружающих, начиная, в полном смысле слова, излучать мир и добро. Вот почему, подобно тому как это имеет место во всех других эзотерических искусствах, тайцзицюань следует заниматься «на природе», в парке или в лесу, а еще лучше – в горах. Это объясняется тем, что во всех подобных дисциплинах важную роль играет дыхание, а его следует упражнять там, где воздух наиболее чист. Помимо этого, в подобных местах адепт имеет возможность подпитываться «сущностью» ( цзин ) растущих там деревьев, для чего существуют особые упражнения.

Помимо этого, адепт должен обеспечить себе наилучшие условие для поглощения «перводыханий небес и земли», для чего ему рекомендуется обратиться лицом к северу, откуда они и исходят. Правда, в последнее время в некоторых книгах рекомендуется обращаться лицом к югу, хотя большая часть учителей тайцзи-цюань придерживается древней традиции.

В частности, Чэнь Пиньсань пишет следующее (147): «Поскольку и Большая и Малая Медведицы расположены на севере, обучающемуся тайцзи-цюань следует обращать свой разум к ним, дабы суметь ощутить ход небесного механизма. В подобном случае “центральное дыхание” человека будет иметь истинного управителя».

В самом деле, Полярная звезда представляет собой своего рода небесную ось. Но адепт тайцзи-цюань также должен стать своего рода осью, поскольку именно его внутренняя неподвижность является основой всех внешних движений. Помимо этого, согласно даосским учителям, обращение лицом к северу, сопровождаемое соответствующим мысленным сосредоточением, успокаивает ум, помогая избавиться от ненужных мыслей. Более того, как это отмечает Гране (148), уже в таком источнике, как «Хонь-фань», север отождествлялся с жестикуляцией: «Если зрение и речь соответствуют в “Хонь-фань” западу и югу, то северу приписывается жестикуляция. В самом деле, север соответствует почкам, которые управляют танцем и жестом».

О связи почек с жестом упоминается также в истории, описанной в «Ли-цзы» (149), когда император, разбирая механическую куклу, «вынул из нее почки и ее ноги перестали двигаться».

Еще одним предпочтительным для занятий тайцзицюань местом являются храмы, поскольку воздух в их окрестностях освящается в ходе богослужений. Впрочем, занимающиеся этим искусством должны прежде всего руководствоваться природными ритмами. Чжао Ень (150), как и многие другие конфуцианцы, говорил так: «Как весь космос в целом, так и человек в отдельности суть не что иное, как тайцзи. А потому упражняющийся в этом искусстве должен стремиться к установлению гармонического соответствия с ритмами последовательного нарастания Инь и Ян в природе. Из времен года для занятий наиболее благоприятна весна, как время нарождения и роста Ян. Наиболее благоприятными для занятий периодами суток являются часы нарождения иньского и янского движений: либо рано утром в период мао (от 5 до 7 часов), либо поздно вечером в период хай (от девяти до одиннадцати часов). Ночь в целом также благоприятна для занятий тайцзицюань. Однако тем, для кого занятия тайцзи-цюань стали делом всей жизни, нужно упражняться постоянно».

1. Школа Чэнь ( чэнь-цзя)

Здесь известны два основных течения: «старый стиль», наиболее известным представителем которого является ЧэньЧан-син (1771—1853), и «новый стиль», представленный такими учителями как Чэнь Ю-бэнь, Чэнь Цин-пин (1795—1868) и Чэнь Пиньсань (1849—1929). Впрочем «старый стиль» ныне уже практически утрачен, ибо выходцев из этой семьи можно, что называется, сосчитать по пальцам. Что же касается «нового стиля», то мы о нем кое-что знаем благодаря такому тексту, как «Тайцзи-цюань ту-шу», написанному Чэнь Пиньсанем. Во всяком случае, Чэнь Пиньсань приводит в нем рисунки основных форм, число которых достигает 69, их названия и комментарии к ним. Желающих более подробно познакомиться со стилем Чэнь мы отсылаем к этой книге.

Еще одна книга по стилю Чэнь, опубликованная в Гонконге в 1968 г. (151), содержит две, несколько отличающиеся друг от друга серии движений, практикуемых в настоящее время в Китайской Народной Республике. Первая из них, составленная Чэнь Чжао-куем, содержит 83 формы, тогда как вторая, составленная Чэнь Фа-кэ, содержит 85 форм. Что же касается их названий, то во всем трех вышеупомянутых источниках они близки друг к другу. Как мы уже говорили в главе, посвященной истории тайцзицюань, большая часть движений этого стиля были позаимствованы Чэнь Вантином из «Трактата о боксе» (Цюань цзин) (152), написанного знаменитым генералом Ци Цзи-гуном, жившим во времена минской династии, в котором приводится список 24 движений и рисунки к ним. Во всяком случае, все эти формы мы находим в «Одиночной последовательности» школы Чэнь, причем названия шести из них полностью совпадают.