Уля начала волноваться, словно от того, удастся ли ей вскипятить воду, зависело не только здоровье больного, но и что-то еще гораздо более важное. Не замечая боли в иско­лотых иглами пальцах, она уложила хворост поровней и зажгла вторую спичку. Костер загорелся снизу, как пола­гается. Банка сразу закоптилась, почернела, неприятно запахло нагретой жестью. Ну, с этим уж ничего не поде­лаешь.

Ждать пришлось, как казалось Уле, ужасно долго. Нако­нец вода забурлила и с шипением брызнула на горячие кир­пичи. Уля бросила в кипяток листочки мяты и сняла банку с огня. Когда банка чуть остыла, она, обжигая пальцы, стер­ла с нее сажу листьями орешника.

— Сейчас дам тебе попить горячего. Хочешь? Он кивнул.

— Только это не чай, — объяснила Уля, боясь, что ему не понравится. — Чаю у меня нет. Это мята.

— Все равно, было бы горячее, — сказал он и, пытаясь улыбнуться, добавил: — Трясусь весь как дурак.

Мелкими глотками, обжигая губы, он выпил все до дна. Уля радовалась, глядя, как он пьет.

— Ты костер нарочно для этого развела?..

— Да.

Он не поблагодарил, но Уле это и не нужно было. Ей был приятен сам вопрос.

— Пусть горит, — сказала она, помолчав. — Правда?

— Огонь — это хороши.

— Надо еще веток принести.

Когда она вернулась с охапкой хвороста, парень спал. Она подбросила сучьев в огонь и уселась на прежнем месте. Дунай, который всякий раз издали сопровождал ее, снова улегся и задремал.

«Что они так долго не идут? — подумала Уля. — Видно, что-то их задержало». . .

Вдруг пес забеспокоился, поднял голову, встал и пугливо отбежал на край поляны, к зарослям терновника. Лишь спустя несколько минут Уля услышала шаги. Она вскочила и дошла навстречу ребятам.

Все трое тяжело дышали.

— Ну как? — спросила Вишенка.

— Он болен, — ответила Уля. — Очень болен.

Ребята остолбенели. Глаза Юлека еще горели воинствен­ным задором, взгляд Мариана выражал спокойную реши­мость. Они бежали сюда, чтоб разделаться с наглым при­шельцем, а он, оказывается, болен!

— Откуда ты знаешь? — требовательно спросила Вишен­ка, еще не веря,

— Посмотри на него.

— Он спит?

— Спит.

— Чего же он сюда пришел, больной? Сидел бы дома. Мальчики осторожно двинулись к «палатке». Юлек на коленках неслышно пролез внутрь, Мариан остановился у входа.

— Как его зовут? — шепотом спросил Юлек.

Мариан внимательно смотрел на спящего. Потом сказал:

— Я его не знаю. Он не из Ольшин.

— Не из Ольшин? — удивился Юлек.

— Нет.

Они вернулись к девочкам и сообщили им эту порази­тельную новость. Впрочем, Уля не удивилась, она с самого начала решила, что парень пришел издалека. Но Вишенка и Мариан растерялись, а особенно заволновался Юлек: появ­ление таинственного незнакомца на острове обещало массу интересного.

— Он все время спал? — обратилась к Уле Вишенка. — Ни разу не просыпался?

— Да нет... просыпался... Мы с ним немножко погово­рили.

— Так что же ты молчишь! — возмутился Юлек. А Мариан и Вишенка удивленно переглянулись.

— Он сказал мне, что порезал ногу... — застенчиво ска­зала Уля.

— И все? — выкрикнул Юлек. — И ты не спросила его, откуда он пришел? И как попал сюда?

— Нет... — Лишь теперь Уле пришло в голову, что ее разговор с незнакомым парнем действительно был какой-то странный. Но рассказывать ребятам все как было ей не хо­телось, она только прибавила, словно оправдываясь: — У него жар.

Перебивая друг друга, ребята принялись обсуждать про­исшествие. Одна Уля не поднимала глаз от листка, который она мяла в руках.

— Ты что, костер разводила? — спросила Вишенка.

— Да. Его знобило, и я дала ему горячей воды с мятой. У меня больше ничего не было.,

— Молодец! — одобрительно сказал Мариан, посмотрев, как установлены кирпичи.

Юлек немедленно почувствовал зависть. Надо же, именно эта нескладеха Уля спасла таинственного пришельца, да еще так ловко все сумела сделать!

— Вот черт! — выругался он сквозь зубы. — Сначала уроки, а потом бабка велела творог нести на другой конец села. И как раз сегодня!

— Ты говоришь, он не из Ольшин. Тогда откуда же? — спросила Вишенка.

Мариан полагал, что из Каменки или из Лентова. Шел к знакомым или родственникам в Ольшины и по дороге за­болел.

— Каменка — это такой городок тут неподалеку, около Варшавского шоссе, — объяснил он Вишенке и Уле, которые не знали здешних мест.

Юлеку предположение Мариана не понравилось — слиш­ком уж просто.