Кристина! Сообщница! Даже думать о ней противно. А она Марвину сначала так понравилась.

— Что случилось? — продолжал Денни. — Уже нашли? Только уголок паспарту и больше ничего? Ну, да, конечно, с жучком. Успокойся, прошу тебя, я совершенно ничего не понимаю.

Марвин высунулся из-под газеты, стараясь не пропустить ни слова. Почему Кристина так расстроена? Все ведь идет по их плану.

— Ужасно жалко, конечно, но разве это так уж…

Долгое молчание. Денни, внимательно слушая, оперся о стол. Его пальцы легонько постукивают по столешнице рядом со «Справедливостью». Вдруг он шумно вздохнул.

— Нет! ПодлинныйДюрер? Этого не может быть, Кристина!

Марвин в недоумении глядел на него из-под газет. Конечно, подлинный Дюрер. Они же сами его и украли. Из трубки слышался полный отчаяния голос Кристины.

— Да, я был вчера в галерее, но ничего такого не заметил. Конечно, я особо не вглядывался, ты же сама вставляла его в раму. Ты права, совершенно бессмысленно, но… Просто поверить не могу. Это точно?

Ура, Кристина ничего не знает! Марвин так разволновался, что едва успел спрятаться, когда Денни направился к письменному столу. Уже в газетном укрытии он облегченно вздохнул: Кристина ни в чем не виновата. Она и правда любит Дюрера, она не врала и не притворялась перед Карлом и Джеймсом.

— Да, да, конечно, я сейчас же приду, — продолжал Денни. — Я должен сам в этом убедиться.

Голос в телефоне продолжал что-то объяснять, а Денни стоял у письменного стола и терпеливо слушал.

— Совершенно невозможно себе представить, что и «Мужество» теперь пропало, — голос Денни звучал расстроенно, но спокойные движения рук выдавали его истинные чувства. Марвина передернуло от отвращения. Какой актер! — Если это правда, придется немедленно сообщить директору Гетти, ну и правлению музея, конечно.

До Марвина донесся встревоженный голос Кристины. Ах да, ведь «Мужество» привезли из музея, где работает Денни. Украденный рисунок даже не принадлежит музею, из которого его украли. Теперь понятно, почему Кристина в таком ужасе. Выходит, что она кругом виновата.

Минуту-другую Денни слушал не прерывая, потом сказал:

— Нет, нет, ты приняла все меры предосторожности. Я сам был с тобой. Перестань себя казнить, Кристина. Все равно, скажу тебе честно, не понимаю, как такое могло произойти. Рисунок Джеймса, конечно, очень похож, но все же… Ты уверена, что пропал именно подлинник?

Как он может так притворяться? Марвин просто не верил своим ушам.

— Да, да. Мне очень жаль. Невероятно, да. Ты уже известила дирекцию музея? Полицию? — снова пауза. — Да, ты права. Я сейчас же приду, пойдем вместе. Может, ты все-таки ошибаешься… И Джеймс там? Да? Ага… Да… понимаю.

Марвин сразу же почувствовал себя куда лучше. Джеймс уже в музее. Если он доберется до Джеймса, то как-нибудь сумеет ему все объяснить. Может, еще удастся спасти замечательные шедевры Дюрера.

— Буду у тебя в кабинете через двадцать минут, — продолжал Денни. — Вместе поговорим с директором.

Он отключил телефон и потянулся за пиджаком.

Марвин понял: час настал. Не успел Денни дотронуться до пиджака, как Марвин с трудом — мешал привязанный к брюшку сверток — спрыгнул с края стола прямо на рукав пиджака. Из-за лишнего веса он чуть не промахнулся и только в самый последний момент успел всеми шестью лапками уцепиться за ворсистую ткань.

Денни снял пиджак со стула, повернулся к столу, на котором лежали рисунки, и довольно улыбнулся:

— Мои дорогие дамы, я не могу оставить вас у всех на виду.

Он достал из стенного шкафа целый ворох упаковочной бумаги. Аккуратно, хирургически точными движениями завернул каждый рисунок и, один за другим, уложил в портфель. Маленькие рисунки прекрасно туда поместились. Потом Денни закрыл портфель и убрал обратно в шкаф.

Марвин наблюдал за происходящим в безмолвном отчаянии. Оставалось только надеяться, что он видит «Справедливость», «Мужество», «Умеренность» и «Благоразумие» не в последний раз.

Через минуту он еще крепче вцепился в рукав пиджака: Денни спешил в музей Метрополитен.

Друг всегда поможет

Десяток кварталов промелькнули с необычайной быстротой. Марвин с облегчением понял, что квартира находится недалеко от музея — раз они не взяли такси и не поехали на метро. Денни мигом взбежал по высокой лестнице музея и ворвался в кабинет Кристины. Там царило полное смятение. Кристина, опустив голову и закрыв лицо руками, сидит за столом — щеки мокры от слез, очки отброшены куда-то в сторону. Рядом стоят совершенно убитые Карл и Джеймс.