Андрей первый раз за все путешествие выругался, коротко и зло, ударив кулаком по рулевому колесу. Попытался завести двигатель, но тот лишь мелко вздрагивал и тут же замолкал.

– Бензин кончился.

– Что будем делать? – бледная, с заострившимися чертами лица Марта с испугом и затаенной надеждой во взгляде уставилась на него.

– По идее, следует захватить свое барахло и дальше продолжить движение пешком, – озабоченно сдвинул брови Веретенников, – но с учетом того, что ориентироваться по звездам мы не умеем, это будет лишь бесполезная трата сил. В лучшем случае мы будем просто наматывать круги, в худшем – вообще вернемся к тому месту, откуда начинали свое путешествие. По закону подлости так часто случается.

– И что нам остается?

– Переночуем здесь, а с утра продолжим путь на восток. Рано или поздно мы все равно набредем на человеческое жилье или выйдем к Красному морю, где по-любому людей найдем.Главное, что мы сбежали.

– Да, да, – поспешно закивала девушка. Сегодняшние события ее окончательно вымотали. Откинувшись на спинку кресла, Марта закрыла глаза.

В отличие от душных ночей под крышей глинобитного хлева в салоне «Фольксвагена» им было холодно. Сперва Андрей с Мартой жались друг к другу, но согреться не удавалось, и только когда достали из багажника верблюжье одеяло, молодым людям удалось заснуть без дрожи в теле. С первыми лучами солнца Веретенников проснулся и растолкал разметавшуюся во сне подругу по плену. Наскоро перекусив, они двинулись вперед, пока солнце не поднялось в зенит.

– Как думаешь, мы далеко оторвались от наших похитителей? – первой нарушила молчание немка.

– Не знаю, – пожал плечами Андрей. – Одометр на «жуке» не работал, но, по моим подсчетам, мы отмахали километров сорок. Будем надеяться, что за ночь наши следы занесло ветром.

– Будем надеяться, – закивала девушка. Даже рюкзак с одеялами оказался для нее тяжелой ношей – с каждым шагом идти становилось все труднее.

Обойдя большой бархан с пологой, похожей на лысую макушку вершиной, они увидели вдали бледно-голубую дымку речного тумана.

– Нил, – едва выдавил ошарашенный увиденным Веретенников, лихорадочно соображая, как далеко от столицы их забросила судьба-злодейка. Но, с другой стороны, теперь они в русле великой африканской реки, а значит, обрели путеводную нить, которая выведет их к людям, к цивилизации, к свободе.

Эта мысль придала молодому дипломату сил. Он посмотрел на притихшую Марту и ободряюще подмигнул:

– Скоро будем кушать штрудель, фройляйн.

Немка вымученно улыбнулась. Ее ноги еще больше заплетались от усталости, но девушка не роптала, продолжала идти.

Вскоре впереди появилась стена зеленых зарослей камыша, которые волнами ходили под порывами ветра.

«Скоро будем дома, скоро будем дома», – эта мысль, жгущая сознание беглеца, придавала ему сил. Сам того не замечая, он прибавил ходу и быстро вырвался вперед.

– Эй, подождите меня.

Выкрик Марты заставил Андрея вернуться в действительность и оглянуться. Он остановился. Девушка тащилась следом в сотне метров, едва передвигая ноги. Уже неподъемный для нее рюкзак сполз на поясницу. Издалека она походила на странное двуногое горбатое животное.

– Да, фройляйн, чувствуется, что в юности в туристические походы ты не хаживала. Да и спортом не занималась, – ворчливо встретил ее Веретенников. В их бегстве немка стала тормозящим фактором, что его начинало невольно злить. Но все же Андрей сдержался и даже изобразил на лице улыбку.

Над камышами вспорхнул большой белокрылый аист. Птица проклекотала что-то тревожное, затем несколько раз взмахнула крыльями и устремилась к противоположному берегу Нила.

– Я устала, я больше не могу, – приблизившись к Андрею, жалобно пробормотала девушка.

– Дойдем до берега и отдохнем, – пообещал Веретенников. Чтобы облегчить движение спутницы, он забрал ее рюкзак. Марта действительно не годилась для подобных «туристических» переходов по пустыне – что поделать, типичное дитя урбанизации.

Они прошли еще несколько сотен метров, и когда до волнующегося зелено-коричневого покрывала камышей оставалось рукой подать, неожиданно прозвучал выстрел. Сухой и негромкий. Веретенников оглянулся на короткий вскрик Марты. Девушка безжизненно валилась на бок, вместо лица ужасающая кровавая маска.

Андрей попытался сбросить с плеч рюкзаки и освободить руки, но тяжелый удар, обрушившийся на голову, отключил сознание.

Когда молодой человек пришел в себя, ему почудилось, что на голову нахлобучили ватный шлем, стягивающий череп; звуки были приглушенными, будто в уши вбили пробки. Открывать глаза Андрей не спешил. Где-то рядом находились люди, и он напряг слух, пытаясь разобрать невнятную речь.

– Отличный бросок, Бонифаций, – зазвучал голос главаря, которого мысленно Андрей окрестил Сутулым. – Ты владеешь пращой не хуже самого Давида.