Несколько секунд Веретенников приходил в себя, стряхивая остатки сна. За время, проведенное в заточении, он кардинально поменял свои биологические часы – в самый разгар дневного зноя спал, оставляя более прохладное ночное время для активных действий и размышлений. Наконец, сориентировавшись, он вскочил на ноги. Крик. За стеной кричала Марта.

Что происходило по соседству, было не разобрать, но молодой человек понял, что сами по себе пленники не могли бы устроить весь этот шум; значит, внутри арабы. И рано или поздно они уйдут.

Андрей приблизился к двери и в щель стал рассматривать двор. Через несколько минут появились двое охранников. Оба араба на манер американских грабителей почтовых дилижансов закрывали нижнюю часть лица клетчатыми платками. Они волоком тащили за собой немца. Пауль не сопротивлялся, висел кулем, босыми ногами оставляя на песке две неровные борозды.

Парня похитители забросили в кузов уже заведенного грузовика. Один из арабов запрыгнул следом и опустил за собой брезентовый тент.

Сутулый главарь в мятом костюме, дымя самодельной самокруткой, что-то горячо говорил стоявшим перед ним троим бандитам. Из-за шума работающего двигателя Веретенников не смог разобрать ни слова, но было и так предельно ясно – немца увозят, а девушка остается. Скорее всего инструкции главаря касались Марты, ведь на него похитители уже давно не обращали внимания, считая, что дипломат психологически сломлен и не представляет опасности.

Арабы слушали старшего и лишь изредка послушно кивали, глядя себе под ноги. Закончив инструктаж, главарь сделал глубокую затяжку, щелчком отбросил окурок и проворно вскочил в кабину. Рыкнув, грузовик выбросил в разогретую и без того атмосферу клуб дыма и сорвался с места. Шум удаляющегося автомобиля вскоре смолк.

Теперь Андрей мог слышать, о чем между собой переговариваются арабы. Но те стояли слишком далеко, и молодой человек разобрал только отдельные слова. Пришлось догадываться, как в ребусе, тем более что это оказалось несложно. Выходило, что добропорядочные немецкие бюргеры согласились заплатить только за свое непутевое чадо, судьба девушки их нисколько не волновала. Марта теперь для похитителей стала одновременно и обузой, и призом. Если не получается содрать с родственников деньги за выкуп, то можно попытаться продать пленницу в бордель, коих на Ближнем Востоке огромное количество, или кочевникам, передвигающимся по пустыне. Живой товар в этих краях всегда пользовался спросом. Но, судя по оживившимся лицам бандитов, они сообразили, что, кроме денег, могут получить и бонус.

– Шакалы! – сквозь зубы выругался Андрей. Он понял, что задумали арабы, и его пальцы непроизвольно сжались в кулак. Он сильнее вжался лицом в шершавые доски двери, до рези в глазах вглядываясь в происходящее во дворе.

Один из бандитов скрылся в доме, в котором они ночевали; двое других, оживленно переговариваясь, поспешили к хлеву, где оставалась в неведении относительно своей участи девушка.

Из-за стены сперва донесся невнятный крик, вскоре сорвавшийся на истеричный протяжный визг. Марта отчаянно сопротивлялась, но сил отбиться от двух взрослых, к тому же охваченных похотью мужчин не хватало. Ее без особого труда скрутили и, подхватив за руки и ноги, как жертвенную овцу, потащили под навес, где их уже ждал с початой бутылкой виски араб, то и дело прикладывающийся к горлышку.

Веретенников пальцами с побелевшими от напряжения костяшками впился в доски, всем телом навалившись на дверь. Та поддалась такому напору, но предательски заскрипела.

«Они заметят меня раньше, чем я добегу до них», – в последний момент сообразил Андрей. Тягаться одному с тремя, да к тому же вооруженными огнестрельным оружием, – акт суицида. Выиграть у бандитов он мог, лишь использовав фактор внезапности.

«Значит, пойдем другим путем», – решил молодой человек. Крики сопротивляющейся девушки создавали достаточный шумовой фон, чтобы скрыть его выход на свободу. Словно игрок американского футбола, Андрей разбежался и, вложив всю силу в выставленное плечо, ударился в торцевую стену. Глинобитная перемычка с костным хрустом вывалилась наружу, открывая проход в соседнее помещение. Как и предполагал Веретенников, здесь дверь была распахнута настежь. Прижимаясь к стене, Андрей осторожно двинулся вдоль строения и на расстоянии полуметра увидел небольшой гранитный камень.

«Хоть какое-то оружие», – подумал молодой человек, взвешивая булыжник в руке. Несмотря на небольшие размеры, довольно увесистый.

Шаг за шагом продвигаясь вдоль стены, Веретенников добрался до угла хлева. Теперь от бандитов его отделяло небольшое расстояние, а те так были увлечены предстоящей забавой с пленницей, что ничего вокруг не замечали.

Времени выжидать не было. Андрей бросил свое тело вперед и неожиданно для себя закричал длинно и протяжно, как боец, рванувшийся в атаку на кинжальный огонь вражеских пулеметов. Это был крик, извергавшийся из груди отчаявшегося и безрассудного человека.

Арабы бросили Марту, округлившимися глазами уставившись на бегущего к ним пленника. Секундное замешательство стоило им дорого.

– А-а!

Не прекращая орать дурным голосом, Андрей размахнулся и швырнул булыжник в ближайшего к нему врага. Удар пришелся точно в лоб бандита. Тот упал на спину и потерял сознание. Его напарники бросились к неподвижному телу, но спущенные до колен штаны мешали, сковывали их движения. Удар кулаком в висок второго араба Андрей продублировал ударом ноги в челюсть. Третий похититель все-таки успел натянуть и застегнуть штаны и даже попытался нанести боксерскую двойку, напрочь забыв про револьвер в кобуре, но Веретенников легко поднырнул, уходя от ударов, и с ходу засадил бандиту классический хук в печень, а как только тот согнулся, ухватил за обритый затылок двумя руками и от души саданул коленом в мясистый нос.

– Ты их убил? – собирая на груди разорванную кофту, всхлипнула Марта, полными ужаса глазами уставившись на окровавленные тела, будто мгновение назад не она молила всех святых о громе небесном, который поразил бы ее мучителей.

– Ни хрена им не будет, – по-русски буркнул Андрей, соображая, что дальше делать. Все предыдущие планы о побеге, которые он строил в своей голове, сейчас распались, как карточный домик на ветру, – слишком молниеносно и непредсказуемо развивались события. – Снявши голову, по волосам не плачут, – такими словами молодой дипломат успокоил себя, осознавая – только что для него прозвучал гонг, и времени на размышления и раскачку нет, надо бежать.