— Тристам! — окликнул его Вакинг.

— Да, господин лейтенант?

— Научить тебя пилотировать машину?

Между поверхностью Земли (несущей отрицательный электрический заряд) и верхними слоями атмосферы (несущими положительный электрический заряд) постоянно циркулирует поток электронов.

Поток этот всегда направлен от Земли к небу, за исключением тех случаев, когда особенно сильный ветер заставляет капли воды и льдинки внутри какого-нибудь облака бурно перемещаться вниз-вверх.

В этом случае градины и дождевые капли приобретают электрический заряд. Как именно это происходит, никто не знает, но со временем внутри облака образуются гигантские наэлектризованные зоны. Некоторые из них заряжены положительно (они обычно находятся в верхней части облака), некоторые — отрицательно (обычно в нижней части).

Между такими зонами могут возникать дорожки, и тогда по ним с колоссальной скоростью пробегает сверхмощный электрический разряд. Это и есть молния.

Существуют облака, «специальность» которых — производство наэлектризованных зон и дорожек, связывающих эти зоны. Это кучево-дождевые облака — самые мощные облака на свете. Их также называют грозовыми облаками.

Молния может пробегать между двумя частями одного и того же облака, двумя разными облаками или между облаком и Землей.

Во время прохождения молнии окружающий воздух нагревается (и, следовательно, расширяется) так сильно, что это вызывает грохот, который называется громом.

Видимая часть молнии — яркая световая вспышка.

Когда молния пробегает между облаком и Землей, она возвращает в почву электрические заряды, которые ранее перетекли в небо. Таким образом, молния необходима для поддержания электрического равновесия Земли.

Во Франции насчитывают примерно 800000 ударов молнии в год.

На нашей планете молния бьет примерно 100 раз за каждую секунду.

Скорость молнии:

до 100 000 километров в секунду.

Температура молнии:

от 20 до 30 тысяч градусов Цельсия (в четыре-шесть раз выше, чем на поверхности Солнца!). Она настолько высока, что мгновенно испаряет воду в предметах, которые поражает молния. Такие предметы могут даже взрываться из-за того, что вода в них испаряется моментально.

Далеко ли гроза?

В тот момент, когда вспышка молнии озаряет небо, начинай считать секунды с нуля и остановись, когда услышишь гром. Разделив полученное число секунд на 3, ты узнаешь расстояние в километрах от того места, где ударила молния.

— Ты знаешь что-нибудь про аэродинамику? — спросил Вакинг.

— Ароэ… что?

В наушниках послышался тяжелый вздох Тома, летевшего вместе с Робом. Их машину отделяло от ласточки Вакинга несколько километров.

— Это наука о свойствах воздуха, обтекающего самолеты, ракеты и другие движущиеся тела, — сказал лейтенант. — Ну да ладно. Ты знаешь, почему летает этот аппарат?

— Нет, в школе нас этому не учили.

Том возмутился:

— Как не учили?!

— Заткнись, — буркнул Тристам.

— Прости… — Том замолчал.

— Нужно принимать в расчет четыре силы, — продолжал лейтенант, — силу гравитации, подъемную силу, реактивную тягу и сопротивление воздуха. Гравитация увлекает все тела к Земле. Наши мотоциклы не могли бы летать, если бы у них не было крыльев. Воздух, обтекающий крылья, создает вертикальную силу, которая толкает мотоциклы вверх. Когда эта сила уравновешивает силу гравитации, они летят по горизонтали.

«Ох, — мысленно простонал Тристам. — Еще хуже, чем у Лазурро».

— Господин лейтенант! — позвал Том.

Вакинг не обратил на него внимания.

— Воздух нас поддерживает, но он же тормозит наше движение, поскольку обладает сопротивлением. Чтобы создать тягу, позволяющую перемещаться вперед, необходим двигатель. Как видишь, вопрос простой, но интересный.

— Господин лейтенант! — снова попытался вмешаться Том.

— Позже, Бриггс.

— Я только… Не могли бы вы проверить, хорошо ли пристегнут Тристам?

Просьба была странная, и удивленный лейтенант обернулся. Крошечной паузы оказалось достаточно, чтобы Тристам успел задремать.

— Дрейк!

— Здесь! — вскинулся Тристам.

— О чем я только что говорил?

По школьной привычке Тристам стал судорожно вспоминать последние слова лекции. «Правитация… Или левитация?… Нет, все-таки правитация…»

— Вы говорили о самолетах. О том, что… э-э… нужно правильно править…