Шрифт:
– Тогда вы были маленькой девочкой, а я всего лишь глупым мальчишкой...
– А теперь поумнел, не так ли?
– Аланна разорвала цветок и швырнула скомканные лепестки за борт.
– Не сильно. В доме тоже со мной говорил не так!
– В доме мы были... О боги, да чего ты от меня хочешь!
– не выдержал Рэми.
– Ты чего-то не понимаешь? Дай я объясню! В твоем присутствии я должен склоняться в поклоне, молчать, и не дайте боги, видеть в тебе...
– Женщину?
– Девчонка ты, а не женщина! Глупая девчонка!
Аланна побледнела. Прикусила губу, и синие глаза засверкали гневом.
– А ты у нас разумный, аж тошно! Боги, как же я ошиблась!!! Столько времени вспоминала тебя, гадала, какой же он... А ты! Ты такой, как и все! Забирай свой браслет!
Аланна надула губки и сорвала браслет так резко, что кожаная нить порвалась, а золотистые бусинки рассыпались, прыгая по дну лодки.
Рэми побледнел. Молча отставил шест и начал собирать желтые камушки. Один за другим. Только бы не смотреть ей в глаза.
– Я такой же, как и все, архана, - ровно ответил он.
– Такой же, как те, что незримо вас окружают. Мимо которых вы проходите, не заметив. Такой же, кто не осмеливается поднять на вас дерзкого взгляда. Слуга у ваших ног. Вы приказываете, я исполняю. Чего еще от меня вы ожидали? Я всего лишь рожанин.
Аланна, подняла упавшую рядом с ее туфелькой бусинку и протянула ее Рэми. На мгновение ее пальцы коснулись его ладони. Это прикосновение отозвалось в сердце тягучей болью. Неправильно. Все это слишком неправильно.
– Я - лесник, - продолжил Рэми.
– Я им был, я им и остался. Не понимаю ни вашей злости, ни вашего разочарования.
На плаще Аланны появилось еще одно пятно. Рэми, не смея поднять взгляда, продолжал собирать бусинки.
– Я подарил вам этот браслет, потому что мне было жаль потерявшей родителей девочки. Надеялся, что это принесет вам удачу. Знал бы я, что оставил столь глубокий след в вашем сердце...
– ...и убил бы холодом, - дрожащим голосом ответила Аланна.
– Этот браслет помог мне выжить. У меня никогда никого не было, кроме родителей. А потом появился мальчик с теплыми глазами. Этот мальчик обнял меня, шептал что-то ласковое, и боль... боль уходила. И плакать не хотелось. А когда было совсем плохо, его глаза подбадривали, а бусинки... они так странно сияли, что становилось спокойно... Они давали мне силу... Я думала, что это твое тепло, Рэми.
– Не мое, архана. Тепло бога судьбы, в чьем храме я купил браслет. Его благодарите, не меня. А воспоминания? Они проходят...
Рэми собрал бусинки и сел на скамью напротив Аланны. Потом взял ее холодную ладонь в свою и пересыпал туда медовую рассыпь камушков. Аланна больше не плакала. Глаза ее были сухими, а злой, колючий взгляд убегал куда-то вдаль, к темной полоске леса за озерной гладью.
Рэми мягко сжал ее пальцы в кулак и вновь встал на носу лодки, гоня ее шестом по теплым водам озера.
На солнышко нашла тучка. Аланна, облизав губы, вдруг прошептала:
– Мне не за что благодарить богов, - сердце Рэми замерло, забилось сильнее, но державшая шест рука не дрогнула, все так же подгоняя лодку в берегу.
– За одиночество не благодарят. У меня был брат, названный, он меня забыл. У меня был опекун, он меня предал. А слуги... да, они ходили за мной, слушались каждого приказа, но они меня не любили. Никто не любил. Мне казалось, что хотя бы тот мальчик...
– Аланна, - Рэми на мгновение замолчал, тщательно подбирая слова.
Ни один разговор ни до того, ни после, не казался ему столь тяжелым. С одной стороны ему хотелось обнять девушку, успокоить, как тогда, в лесу. С другой... Аланна явно и сама не знала, во что играет. Единственное, что он может для нее сделать - это оттолкнуть. Поплачет и забудет. У архан это проходит быстро.
– Аланна, и ты меня пойми... тот мальчик и в самом деле полюбил ту девочку. И ему было больно отдавать ее в руки архана. Но мальчик знал - девочке не место с ним в лесу...
– Зачем, Рэми, - заплакала Аланна.
– Зачем? Я же просила тебя, богами молила, забери...
– Ты не знаешь, что такое жить, как я, - жестко ответил Рэми.
– Ты - архана. Твой род...
– ...принес мне только несчастье. Жених меня ненавидит и опасается. Я знаю его тайну. И хоть дала клятву, а могу ее выдать. Просто из страха. Я каждый день вижу сомнение в его глазах - сначала за общим завтраком, потом за обедом, потом за ужином. И, странно, я его понимаю. С одной стороны Эдлай, что шантажирует, с другой - Аланна, что его боится. Они думали тогда, что я мертва... если бы...