– Не понимаю причину вечной печали Аланны, - пожала плечами Лия, отрывая кусочек теста и пробуя его на вкус.

Бранше повторил жест рожанки. Он хорошо запоминал вкусы, правда, мучного не любил. Но вкус правильно приготовленного теста ему пригодится.

– Красивая, богатая, - продолжила Лия.
– Опекун ее почти не замечает, так то и во благо. Более страшного человека в жизни не видела - как глянет, аж дрожь пробивает. До самых костей, понимаешь?

– Может, она просто одинока?
– заметила Рид, подавая дочери чашу с соусом.

Стоявший рядом Бранше оторвался от книжечки и тихо спросил:

– Это зачем?
– показывая взглядом на пучок зелени в руках Рид.

– Это пряность, - заметила Лия, помешивая соус.
– Порежешь?

Бранше с трудом сдержал усмешку. У нормальных людей - пряность. А эту траву собирали с любовью: в нужное время и в нужном месте. От нее так сильно пахло магией, что Бранше не выдержал, поднес пучок зелени к носу, и вместе с горьковатым ароматом вдохнул другой, мягкий, нежный, ощутимый только оборотню.

Ай да колдунья, восхитился он. Умница. Своей магией не довольствуется, берет силу у самой земли. Одна такая травинка и болеть не будешь, уставать не будешь, да и удача мимо не пройдет.

– Как можно быть богатой и одинокой?
– пожала плечами Лия, вытягивая из печи горшок с супом.
– Да и вообще.... У нее есть эта... хариба.

– Кто такая "хариба"?
– поинтересовался Бранше, который использовал любую возможность, чтобы узнать о Кассии побольше. Ему ведь своего играть надо, а это сложно...

Предел между Кассией и Ларией был закрыт уже давно, оттого о кассийцах знали не так и много. Двадцать пять зим назад в Кассию отправилась младшая принцесса, в надежде поправить взаимопонимание с соседом. Но легче не стало. Как Львина погибла, так отношения между странами и вовсе охладели, да и чего им теплыми-то быть? Больно они уж разные - кассийцы и ларийцы. Недомерки и оборотни.

– Арханы - наши высокорожденные, - терпеливо, как маленькому ребенку, пояснила Рид.
– Каждый из них имеет личного слугу, который подчиняется только ему. Говорят, что хариб для архана - подарок богов. Его "тень". И появляется он внезапно... боги его приводят. Это как у вас с перевоплощением в зверя - не появится вовремя хариб, архан станет таким как мы - рожанином.

"Хорошо говоришь, - подумалось Бранше.
– Даже слишком хорошо для деревенской".

– "Тень арханы" одиночеству не мешает, - заметила Рид, отвечая на вопрос дочери и добавляя порезанную Бранше зелень в соус.
– Аланна, как ты говоришь, вечно сидит взаперти, а ее хариба...

– Любезничает с Самалом, - скривилась Лия.

– А ты против?
– невинно спросил Бранше.

– Нет, - неожиданно смутилась девушка.
– Лили уедет, а Сама... он ведь серьезно, это видно. Нравится ему девчонка, а хариба арханы не оставит.

– Не оставит, - подтвердила Рид.
– Хариба никогда не оставит своей арханы. Я не знаю точно, но говорят, что между арханом и харибом странная связь. Магия. Узы богов. Почти как между телохранителями и повелителем. Умирает повелитель - уходят за черту и его телохранители, хотят они этого или нет. Но умирает архан - и его хариб сам восходит на погребальный костер. Я не знаю... традиция то, или в самом магия... иногда разобрать сложно.

– Понимаю, - ответил Бранше.

– Лия, мне показалось, - встрепенулась вдруг Рид, - я что-то слышала. Может, Рэми вернулся?

Лия бросила на стол нож, выглянула в общую залу, а Бранше - за ней. Права Рид, Рэми и в самом деле сидел на лавке у окна и устало стягивал мокрые сапоги. Набухший от влаги плащ уже лежал рядом, и Лия побежала к брату, протягивая ему сухую одежду:

– Скорей бы закончился этот дождь. Принесу тебе горячего супа.

– Спасибо, сестренка, - устало прошептал Рэми, пригладив влажные волосы.

Через мгновение хозяин уже наскоро переодевался, а Бранше воспользовался удобным моментом и начал задавать вопросы.

– Был в деревне?
– спросил он, когда Лия поставила на стол чашу с приятно пахнущим мясным супом.

– Поешь со мной?
– ответил Рэми вопросом на вопрос, отламывая кусок хлеба.

– Спасибо, меня уже покормили. Ну же, не томи!

– Был, - Рэми взял ложку и принялся за еду, а Лия тихонько села рядом, прислушиваясь к разговору.
– Ожидают купеческий обоз. Он должен был приехать несколько дней назад, и люди обеспокоены.