— Солнце.

— Да, солнце. Уже наступил день. Потерпи еще немного, Мириам. Нам надо где-то укрыться.

В этот момент высоко над ними загромыхали камни. Иосиф испуганно осмотрелся.

— Здесь кто-то есть, — сказал он дрожащим голосом. — Наверное, он быстро бежит. О, Адонай!

Во тьме, все еще скрывавшей дно ущелья, они никого не видели. Но кто-то бежал за ними, потому что они слышали громыхание быстро осыпавшихся камней.

— Это кто-то один, и у него очень легкие шаги… — заметила Мириам.

— Да, кажется так. Давай подойдем ближе к скалам. Может быть, там найдется какой-нибудь выступ или боковой овраг, в котором мы сможем спрятаться.

Они приблизились к скале. Но вдруг услышали прямо за спиной шум падающих камней под чьими-то быстрыми шагами. Неожиданно Иосиф услышал смех Мириам.

— Ах, Иосиф, смотри, кто прибежал за нами.

Большими прыжками, с высунутым языком, к ним подбежал их пес. Он бросился к ногам Мириам и, заскулив, стал тереться о ее ноги. Он радостно хватал зубами ее одежду. Пес был счастлив, что нашел их. Мириам гладила его по голове.

— Какой он умный! Нашел нас, — радовалась она.

В ту ночь, когда приходили мудрецы, Иосиф попросил Ату на время взять пса к себе, поэтому-то его и не было с ними, когда они ушли.

Иосиф озабоченно покачал головой.

— Только бы он не подсказал направление нашего бегства тем, кто мог нас разыскивать. В любом случае, мы не можем идти дальше.

В боковой стене скалы Иосиф заметил настолько узкий проход, что вряд ли в него можно было протиснуться. Оставив Мириам с Иисусом на руках, Иосиф с трудом вошел внутрь. По извилистому проходу он вышел к высохшему руслу горной реки. Дальше виднелись насыпи из камней, небольшая лужайка и чернеющая дыра пещеры. Иосиф быстро пошел назад, произнося шепотом благодарственную молитву. Это было прекрасным местом для укрытия…

Мириам, ожидая Иосифа, села на землю, прислонила голову к скале и закрыла глаза.

— Еще одно усилие, Мириам, — сказал он. — Я нашел удобное и безопасное место.

— Видишь, какой Он добрый, — произнесла она.

— Да, Он очень добрый, — согласился Иосиф. — Он всегда помогает. А Иисус все еще спит?

— Нам Его доверили, чтобы Он мог беспечно спать, — ответила Мириам, улыбаясь поверх прижатой к груди головы ребенка.

7

Боаргас растолкал стоявшую у дверей стражу, распахнул двери и быстро, насколько ему позволяло его толстое, трясущееся тело, вбежал в царские покои.

Ирод лежал в большой ванне, наполненной горячей водой. Два эфеба стояли рядом. Один из них размахивал кадильницей, а другой услаждал слух царя игрой на тонкой флейте. Горячие ванны с водой, привезенной из Каллирое, давали Ироду некоторое облегчение от боли. Он сидел в воде целыми часами. Теперь, когда на нем не было его длинной одежды, было видно, насколько он исхудал. Под смуглой кожей обозначалась каждая кость. Грудь обвисла, как у многократно кормившей женщины, а покрывающие ее волосы встопорщились и стали похожими на шерсть животного. Только живот был надут, словно бурдюк, наполненный вином.

— Чего ты хочешь? — спросил царь у евнуха, когда тот застыл перед ним в смиренном поклоне.

— Господин, — Боаргас был явно испуган принесенным ему известием, — человек, которому ты поручил следить за парфянскими мудрецами, вернулся…

— Почему он вернулся? — в голосе Ирода слышался сильный гнев. — Я ведь велел ему быть возле них все время! Он должен был вернуться только вместе с ними. Как он посмел?!

Боаргас тяжело сглотнул слюну.

— Господин, он вернулся, потому что они исчезли неведомым образом.

— Что? — вскричал Ирод, рванувшись так сильно, что ванна закачалась на полу и вода хлынула на плиты. — Чернокнижные штучки?

— Может быть, господин… Ведь это чародеи…

— Дай мне сюда этого человека!

Евнух подбежал к двери, крикнул страже, после чего двое стражников втащили шпиона. Он трясся, как в лихорадке, и сразу бухнулся на колени прямо в лужу разлитой воды.

— Пощади, царь, пощади! — завопил он, ударяясь лбом о каменные плиты пола.

Ирод приказал мальчикам–эфебам поднять себя из ванны. Теперь он возвышался над продолжавшим скулить шпионом. Бесформенное тело царя напоминало сатира из греческих скульптур, а прилипшие к телу волосы были похожи на червяков.

— Где эти парфяне? — голос Ирода был сдавленным, но от этого еще более страшным, чем если бы он кричал.

— Пощади, пощади! — стенал шпион. — Они исчезли…

— Рассказывай по порядку! А если солжешь…

— Я скажу всю правду, царь, только правду. Они пришли вечером на постоялый двор. Собирались там переночевать. Их слуги говорили, что они намерены вернуться к тебе, царь. Но когда я прибежал на рассвете, их уже не было…

— Куда же они подевались?

— Неизвестно. Никто не знает. Хозяин не слышал, как они ушли… Никто ничего не слышал… Это какие-то их проделки. Я клянусь!