– Слишком быстро ездите, господа, - ответил человек и отвернувшись взялся за радиостанцию. Он передавал кому-то сообщение о жертвах аварии.

Джейн и Томас прошли мимо искореженных машин, мимо скорой помощи и полицейских. Впереди поперек дороги лежал автобус, а рядом перевернутый грузовик.

В нескольких местах на дороге была кровь.

– Не надо было нам идти сюда, - сказал Томас.

– Почему?
– спросила Джейн.
– Тебе стало страшно?

– А тебе нет? Меня мутит от вида крови.

– Я ничего не чувствую, - ответила Джейн.
– Убились они и убились.

День подходил к концу. Джейн и Томас вернулись в дом. Через некоторое время отправились на ужин. Томас лишь перехватил немного и оставив все ушел, сказав, что у него нет аппетита.

Джейн понимала почему, но сама не чувствовала ничего подобного. Вид убитых людей и крови на дороге ничуть не потревожил ее. Она ушла в свою комнату и некоторое время сидела, раздумывая над этим. В какой-то момент ей показалось, что она сама могла убить человека. Она мысленно представила это, представила убийство и представила, как убивает кого-то.

В ней не дрогнул ни один нерв. Ни единая нить души не воспротивилась подобному.

– Джейн, - послышался голос рядом. Она обернулась и увидела Томаса. Он стоял в дверях.
– Мне можно войти?

– Входи.

Он прошел и сел рядом.

– Кто ты, Джейн?

– Что?
– удивилась она.

– Я сидел, думал обо всем, и пришел к выводу, что ты не человек.

– Я? Как это?
– она взглянула на свои руки, затем на Томаса.
– С чего ты это взял?

– Ты ничуть не испугалась крови. И твои рисунки. Ни один человек не может так рисовать как ты, Джейн.

– Я что-то не поняла, - произнесла она.
– Ты не видишь, как я выгляжу? Или шутишь так?

– Ты не человек, Джейн. Я не знаю, кто. И я не знаю, зачем ты прилетела на Землю. И, раз ты это скрываешь, значит, ты прилетела не с добром.

– Ты глупее ничего не придумал?
– произнесла она.
– Я четыре года в больнице пробыла, и там никто не заметил, что я не человек, и ты говоришь...
– Джейн замолчала.
– Ну, знаешь ли...

Она поднялась и пошла на выход.

– Куда ты пошла?

– На выход!
– Выпалила Джейн.
– Я не останусь здесь больше ни на одну минуту. Можешь думать все что угодно обо мне. И передай своим друзьям, что они получат кукиш, а не картины.

Джейн выскочила из комнаты, промчалась через дом и выбежала на улицу. Она несколько минут ходила там, надеясь поймать машину, но ее не было. Женщина продолжала идти, направляясь в город, в самый его центр.

Рядом скрипнули тормоза, и Джейн увидела Томаса Дигри.

– Джейн, остановись!
– воскликнул он.

– Оставь меня в покое, идиот!
– закричала она.
– Это ты не человек! Картины ему не понравились! То нравились, то нет!

– Я не говорил этого!

– Ты сказал это! Пошел вон! Не хочу тебя ни видеть ни слышать! И на художество твое мне плевать! Даже не думай больше обо мне!

Она продолжала уходить, Томас шел следом и пытался что-то сказать, но Джейн не слушала. В ней была обида. Даже не за то, что он назвал ее не человеком, а за то, что решил, будто она хотела зла!

Джейн резко свернула в сторону, вскочила в кусты и помчалась через небольшой сквер. Темнота скрыла ее от Томаса. Он кричал где-то позади, а она пронеслась словно ветер, выскочила на другую улицу и ушла, на этот раз, окончательно.

Джейн не сумела просто исчезнуть. Ее узнавали на улицах и в гостиницах. Через два дня Томас все же застал ее в одной из гостиниц, и Джейн не сумела его выгнать.

– Джейн, я хочу извиниться. Я был не прав.

– В чем ты был не прав?
– резко произнесла она.

– В том, что назвал тебя не человеком. Я узнал...

– Мне плевать!
– воскликнула Джейн.
– Ты понял? Мне плевать! Узнал ты или не узнал! Ты оскорбил меня не этим!

– Не этим? А чем же тогда?
– удивленно спросил он.

– Ты даже не понимаешь чем. Пошел вон!

– Я не уйду. Ты здесь только благодаря мне!

– Не надо мне сказок, Томас. Я здесь, потому что я от тебя сбежала! И я больше не буду рисовать! Ничего! Ты уже получил свое. Ты заработал на мне в пять раз больше, чем я сама. И не думай, что я дура и этого не видела! Мне на это плевать. Ты понял меня? Плевать. А теперь убирайся.