Пройдя в квартиру, Гуров встретился там со знакомыми ему курсантами, которых представил ему капитан Родионов в первый день знакомства. «Молодцы» заметили полковника, и один из них поспешил доложить обстановку.

– Час назад на пульт дежурному поступило сообщение об умышленном поджоге… – начал он, но Гуров перебил его:

– Мне интересуют детали: кто вызвал и зачем?

– Выясняем.

– Я буду в сто пятой квартире. – Лев показал глазами наверх. – Как что-то выясните, придете и доложите. Ясно?

– Так точно, товарищ полковник!

Гуров поднялся этажом выше и, достав ключи, стал открывать опечатанную дверь. Неожиданно сзади него раздался чей-то голос. От неожиданности полковник вздрогнул. Обернувшись, он увидел перед собой старушку, лицо которой было покрыто морщинами, хотя глаза по-прежнему оставались живыми.

– Извините, что испугала. – Старушка приложила руки к груди.

– Ничего страшного. – Лев, увидев перед собой пожилого человека, подавил в себе первый порыв раздражения. – Что вы хотели?

– Я Тарасова Пелагея Семеновна из квартиры напротив, – пояснила старушка. – Меня не было дома – я была у дочери, пока не услышала сегодня по телевизору об убийстве Вероники.

Она показала на дверь убитой, и тут сыщика словно током ударило. Он моментально вспомнил о том, что именно эту старушку из квартиры напротив не встретил капитан, который опрашивал свидетелей. Эта была именно та соседка, дверь которой находилась в аккурат напротив двери Вероники, а значит, она могла видеть, что-то такое, чего не увидел бы никто. Лев Иванович повернулся лицом к Пелагее Семеновне и представился:

– Меня зовут Лев Иванович Гуров. Я оперуполномоченный Московского уголовного розыска. Вы хотите поговорить со мной?

Для людей ее поколения слова «уголовный розыск» действовали, как удав на кролика. Старушка вжала голову в плечи и тихо сказала:

– Да, если можно.

Лев на секунду задумался – он не знал, как ему поступить в данной ситуации. Пригласить соседку в квартиру к убитой было как-то неудобно, а к себе она тоже пока не приглашала. Вопрос решился сам собою. Снизу послышались чьи-то шаги, и Гуров заметил, как старушка занервничала. «Видимо, не хотела, чтобы кто-то из соседей видел, как она разговаривала с сыщиком», – решил он. Шаги приближались, Гуров ждал. Наконец старушка не выдержала и, показав ему на свою дверь, предложила:

– Пойдемте ко мне – я вас чаем угощу, а заодно расскажу, что знаю.

– Пойдемте, – сразу согласился Гуров, обрадованный тем, что все сложилось как нельзя лучше.

– Только сначала надо забрать из квартиры Хуча, – остановила его старушка.

– Кого? – не понял сыщик.

– Кот Вероники – Хуч, – пояснила соседка, – он уже мяукал с утра. Наверное, есть хочет.

– Никакого кота там нет, – уверенно сказал Лев, подозрительно посмотрев на старушку.

– Есть, есть. – Старушка подошла к двери и позвала кота по имени: – Хуч, Хуч!

К удивлению Гурова, из-за двери послышался сначала какой-то шорох, а потом лестничную площадку разразил громкий протяжный звук голодного кота. Гуров больше удивился тому, как могли оперативники, да в принципе и он сам, не увидеть, что в квартире находится животное. Когда он открыл дверь, на пороге стоял огромный пушистый кот, чистокровный холеный перс.

– Хуч, Хуч, – позвала его соседка, протягивая к нему руку.

Кот, недоверчиво поглядывая на Гурова, остался стоять на месте. Старушка снова позвала кота. В конце концов чувство голода взяло верх, и Хуч сделал осторожные шаги по направлению к старушке. Оказавшись на руках соседки, кот замурлыкал, а старушка, поглаживая пушистое животное, направилась к двери своей квартиры.

Квартира Пелагеи Семеновны напоминала частный дом матери уголовника Гнездилова. Было такое ощущение, что вся обстановка была сделана под копирку. Те же занавески и салфетки с вышивками, та же мебель с облупившимся лаком. И тот же ковер на стене.

– Присаживайтесь – я сейчас чайник поставлю. – Пелагея Семеновна подошла к газовой плите и, взяв спички, подожгла газ под железным чайником со свистком.

Лев не торопил старушку, интуитивно чувствуя, что она должна сообщить ему что-то очень важное. Тем временем хозяйка достала из деревянного буфета вазочку с конфетами и печеньем и поставила перед сыщиком.

– Угощайтесь, пожалуйста. Сейчас уже и чай согреется.

– Спасибо большое за угощение, Пелагея Семеновна, но я сладкое не очень люблю, – соврал Гуров. Представив себе, на какие деньги живет эта пенсионерка, он просто постеснялся притронуться к угощению.

Засвистел чайник. Когда старушка наполнила керамические кружки свежим ароматным чаем с травами, Гуров решил, что настало время спросить о деле:

– О чем вы хотели со мной поговорить, Пелагея Семеновна?

– Да-да, конечно. – Старушка отодвинула чай в сторону. – Вчера утром я поехала к дочке – она у меня живет на другом конце города, поэтому я выезжаю очень рано. Вот. – Она разгладила складку на скатерти. – Пока там помогала ей по хозяйству, некогда и телевизор было посмотреть. А сегодня включила и сразу увидела фотографию Вероники в новостях. Сначала подумала, что она пошла на повышение – все-таки на такой должности работает, – а тут говорят, что ночью ее убили… – Старушка смахнула набежавшую слезу. – Извините.