Наверху послышались торопливые шаги — это спускался вниз дежурный администратор. Вот он прошел мимо Днищева. Лишь только его тень мелькнула за поворотом, Сергей перемахнул через перила и понесся на второй этаж. Подбежав к кабинету Гуслярского, он вставил ключ, открыл дверь и в одно мгновение очутился возле телефонного аппарата, того единственного, который был ему нужен и который подробно описал Василий Федорович. Нескольких секунд хватило, чтобы вскрыть переговорную мембрану, отвинтить крышечку на металлическом стержне и вытряхнуть капсулу внутрь. «Что-то не похожа эта штучка на подслушивающий жучок», — успел подумать Днищев, приводя телефонную трубку в порядок. Но разбираться не было времени. Едва он успел выскочить из кабинета и запереть дверь, как услышал голоса и шаги на лестнице. Сергей свернул по коридору и спрятался в административном туалете. В нем было четыре кабинки. Он выбрал самую крайнюю и затаился.

Хлопнула дверь. По голосам Днищев определил, что в туалет зашли двое: начальник охраны Макушев и дежурный администратор. «Вот будет потеха, если кто-нибудь из них сунется сюда», — подумал Сергей.

— Звоните вы Гуслярскому, — произнес Макушев, войдя в соседнюю с Днищевым кабинку. — Я уже не могу. Два разбитых окна за четыре дня, и все в мою смену. Какой же гад сегодня постарался?

Застывший в соседней кабинке «гад» улыбнулся. Администратор мыл руки под краном.

— Все это провокация, — ответил он. — Завтра продолжатся важные переговоры, а витрина разбита. Представляете, какое неприятное зрелище для немцев, привыкших к аккуратности и порядку? Нет, налицо явное желание скомпрометировать банк. Надо срочно заказывать новое стекло.

— Я выставлю пост на улице, — пообещал Макушев.

Дверь снова хлопнула, Днищев остался один. Еще немного подождав, он осторожно вышел из туалета, огляделся, метнулся по коридору к лестнице и, пробежав несколько ступенек, перелетел через перила. Не замеченный никем, он заскочил в свой туалет, проделал обратную операцию с перелезанием, отключил диктофон.

— Ну, скоро ты? — услышал Сергей голос Николая. Тот постучал в дверцу. — Второй раз уже прихожу, не добудишься тебя! Только кряхтишь, как старый дед.

— Сейчас, — отозвался Днищев. — В этом деле спешить нельзя — промахнешься. Что у вас там стряслось? Звон, шум, крики. Нападение, что ли?

— Да опять кто-то камень в окно бросил!

— Бывает. — Сергей открыл дверь, пошел к крану.

— Давай скорее, Макушев нас на улицу отправляет.

Заскочив в комнату видеослежения, где двое охранников пытались наладить мониторы, Сергей допил остывший кофе, а заодно, взявшись резинкой от рогатки за скрепку, вытащил ее из розетки. На экраны снова пошло изображение внутренних помещений и коридоров.

— Я тебе говорил, что напряжение падало? — торжествующе произнес один из охранников. — Электрики, сволочи, балуются. Они тебе не только космодром, мать родную от питания отключат.

— Это уж непременно, — согласился второй и поглядел на Днищева. — Слушай, так что же там с мужем-то дальше произошло? Убил он того водолаза топором или нет?

— А-а… наверное. Кто его знает! Я что-то подзабыл эту историю.

— Зачем же рассказывал? Только душу травил. У всех жены, а мы тут дежурим ночью…

— Вот и мотайте на ус.

Сергей махнул рукой и внезапно почувствовал резкую боль в сердце, словно кто-то с размаху вонзил в него острую иглу. В глазах на миг потемнело, и он, уже поднявшийся из-за стола, покачнулся, схватившись руками за спинку кресла. Казалось, воздух исчез и его окружает вакуум. Невозможно было сделать ни одного вздоха.

Такого с ним еще не было никогда. «Ну все, — подумал он, — допился и допрыгался. Пора переходить на щадящий режим: кефир, прогулки в сосновом бору и положительные эмоции. С первым проблем не будет, второе затруднительно, ну а третье вообще нереально». Усмехнувшись, Сергей вышел вслед за напарником из комнаты. Ступая по битому стеклу, они выбрались на улицу прямо через зияющую витрину. На тротуаре в глаза Днищеву бросился блестящий металлический шарик. Он нагнулся, незаметно подобрал его и положил в карман.

Через шесть часов, когда дежурство закончилось, по дороге домой Днищев позвонил Веденееву. Бывший тесть, казалось, и не ложился спать, настолько бодр был его голос. Он вроде бы даже ждал этого звонка.

— Какие результаты? — спросил Василий Федорович.

— Удачно, — коротко ответил Днищев. — Ваш «клоп» присосался. Только он какой-то странной породы. Скажите честно, что вы мне подсунули?

— Какая разница, Сережа? Дело сделано. У меня для тебя, кстати, тоже хорошие новости. Твоя возлюбленная или кто она там…

— Падчерица. Что с ней?

— Ты был прав. Ее следы отыскались в одной религиозной секте, в «Братстве отца Назария».

— Я почему-то был уверен в этом. Что представляет собой эта секта?

— Официально разрешена, устав, цели — самые благородные, все зарегистрировано, свой счет в банке. Между прочим, в том, где ты работаешь.

— Сегодня был мой последний день. Больше я туда не вернусь.

— Подождал бы еще немного. Впрочем, дело твое. Так вот, братство — одно из многих. Но, как и у всех остальных, теснейшие связи с Западом. Собственно говоря, «пятая колонна» в России, только в духовной сфере. Противовес православию. Сам отец Назарий никакой не священнослужитель, даже не поп-расстрига, — обыкновенный недоучка и проходимец, бывший когда-то агентом КГБ. Кличка Конопля — за свою тягу к наркотическим препаратам и травкам. Но энергичен, хороший организатор, обладает даром убеждения. Слабость — любит красивых девушек. Развратен до неприличия. Так что если твоя Светлана Муренова не похожа на Мерилин Монро, то ей нечего опасаться. В противном случае… ей остается только расслабиться и постараться получить удовольствие.