Негромкие шаги за спиной заставили его обернуться. Большие блестящие глаза, смущенная улыбка.

– Здравствуйте, - голос негромкий, с придыханьем, словно тихий шелест листьев.

– Здравствуйте, Лера, вы за мной следите?

Она смущается еще больше. Вся вспыхивает.

– Нет, что вы! Я домой возвращалась с зарисовок. Была за городом. Я ведь мимо прохожу всегда. По пути домой. Я недалеко живу, вы помните?

Он кивает, смотрит на нее. Она очень красивая, нарядная, в светлом плаще, этюдник перекинут через плечо.

– А тут из парка люди бегут, шум, милиция… Я подумала, что вы можете быть здесь… Скажите, а что там случилось?

– Что случилось?.. Да ничего особенного. Просто упала люстра, и чуть не убила вашего покорного слугу.

– Вы шутите, да?

– Конечно, шучу. Люстра действительно упала, но я, как видите, не пострадал. А вам пришлось долго ждать. И не жалко вам времени?

Она стоит, опустив голову, рассматривает носки ярких нарядных сапожек. Погрустнела, заметив нотки недовольства в его голосе.

– У меня много времени. Мне торопиться некуда, - смотрит чуть исподлобья, тонкой рукой придерживая прядь темных волос, падающих на глаза.

Он молчит, и она говорит чуть слышно.

– Ну, до свидания. Не буду вас задерживать.

– До свиданья, - спокойно отвечает он, внутренне усмехаясь.

Она вдруг резко поворачивается на каблучках, и неловко придерживая этюдник, быстрыми шагами, почти бегом, устремляется прочь от него, в глубину тускло освещенной аллеи.

Он догоняет ее.

– Подождите, куда же вы так скоро?!

Поворачивает девушку к себе и в качающемся свете фонаря видит глаза, полные слез.

– Ну что вы? Я ведь пошутил. Не обижайтесь.

– Извините, - отворачиваясь от него, сухо говорит она, - я понимаю вас, я слишком навязчива.

– Да нет, это я невежлив и нетактичен. Разрешите, в качестве извинения пригласить вас на ужин. Нет, конечно, не в этот ресторан, здесь полнейший разгром. Я знаю другой – вполне приличный. Думаю, вам там понравится. Соглашайтесь.

Макс замечает сомнение на ее лице. Ему очень не хочется заканчивать вечер, начавшийся так паршиво, в одиночестве. А девушка проста и наивна, и, пожалуй, сможет не испортить его окончательно.

Но к его удивлению, она не очень сговорчива.

– Уже очень поздно.

– Вы что на диете, после шести не ужинаете? – вежливым быть не

получается, сказывается трудный день.

– Не в этом дело, - пожимает она плечами.

Теперь она говорит как-то слишком холодно, отчуждено, а ведь минуту назад чуть не плакала от того, что он был с ней недостаточно вежлив.

– Я совершенно не одета для ресторана. Я ведь за городом была, а там дождь, грязь, как вы понимаете. И потом в электричке ехала… - голос ее потерял вдруг решительность, она замолчала и только взглянула на него так, словно сейчас опять заплачет.

Он осмотрел ее с ног до головы, словно оценивая, одета ли она для ресторана, остановился взглядом на светлых сапожках, на которых не было ни пятнышка грязи, пожал плечами.

– Ну что ж, значит, в следующий раз, когда вы будете более подходяще одеты. Спокойной ночи! – вежливо и уже по-прежнему равнодушно, внутренне скучая, сказал он. Теперь была его очередь, повернувшись, уйти прочь.

И теперь была ее очередь догонять его.

– Максим, подождите!
– негромко и с отчаянием в голосе. Держит его за рукав куртки, смотрит своими большими глазами. – Может быть, у меня дома поужинаем?
– говорит чуть слышно.

– А у вас дома есть ужин? – чуть насмешливо и очень строго. Макс не любит, когда ему отказывают.

– Кажется, есть что-то… в холодильнике, - смешалась она под его взглядом, - но мы можем что-нибудь сами приготовить.

– А вы умеете готовить? – еще насмешливее и строже.

– Я?.. Вообще-то совсем немного, но… - она смотрит растерянно.

– Ну, хорошо, пойдемте к вам, - сдается он.
– Но только смотрите, потом не пожалейте. Я прожорлив, как сорок тысяч братьев.

4

В холодильнике он нашел все, что необходимо для хорошего ужина: мясо, бутылка неплохого красного вина, сыр, зелень, фрукты, мороженое.

Макс сам жарил мясо, нарезал овощи. Лера взялась ему помочь, но тут же поранила ножом палец, и Макс велел ей просто посидеть спокойно рядышком и поучиться настоящему мужскому искусству. Она с интересом наблюдала, как ловко он орудует ножом, под лезвием которого красиво рассыпались тонкие кольца лука, истекали соком помидоры, хрустели твердые брусочки огурцов. Она любовалась, как аккуратно он укладывает на сковороду бело-розовые ломтики свинины, покрывающиеся корочкой в аппетитно шкварчащем масле, как быстро и умело накрывает на стол, расставляет тарелки.