– Ах, вот оно что, - юное и открытое лицо девушки слегка как бы затуманилось. – Уедете…Одну минутку!..

Девушка поднялась из-за стола и направилась за один из ближайших стеллажей. Владислав Георгиевич проследил за ней взглядом, направленным сквозь толстые стекла дорогих очков, и заметил дверной проем в стене, дверь которого была открыта. Девушка заглянула в помещение, и он услышал ее голос:

– Лилия Николаевна! Подойдите пожалуйста…

Через несколько минут из-за стеллажей вышла и направилась к столу женщина, и Владислав Георгиевич как-то сразу осознал, что вот она-то и есть старший библиотекарь. Та, о которой Надежда Александровна сказала: « Беззаветно предана своему делу…» Высокая, статная, одетая в несколько старомодный, но безупречно идущий ей к лицу костюм цвета индиго, она всем видом своим как будто излучала некую особую страсть к порядку и аккуратности. Темно-каштановые волосы с пробором, двумя волнами спадающие на плечи и не имеющие даже следов какой-либо завивки; очки в черной оправе, сидящие на носу так, чтобы их хозяйка могла смотреть попеременно как через стекла, так и поверх них; отложной воротничок - столь белоснежный, что при взгляде на него напрягались глаза…наконец, видимое отсутствие косметики на лице – все это действительно создавало общее впечатление того, будто дама эта всецело поглощена своим делом и держит себя в форме не для того, чтобы кому-то нравиться, а только потому, что это необходимо для работы. Она приблизилась к стойке уверенной, хозяйской походкой и вопросительно взглянула на Владислава Георгиевича поверх очков.

– Здравствуйте. Это вы хотели к нам записаться? – голос ее был приятного тембра, звучал приветливо и вместе с тем строго.

– Добрый день, - учтиво ответил Владислав Георгиевич. – Да, действительно…я хотел бы временно записаться к вам в библиотеку, если вы не против…

– Видите ли, я-то не против, но нам, к сожалению, запрещено оформлять в читатели на временной основе, - сказала старший библиотекарь с грустью. – Иными словами, приезжих мы не записываем.

– То есть как?..- Владислав Георгиевич прямо-таки остолбенел от такой ошеломляющей новости.- Ничего подобного никогда не встречал! И что это у вас здесь за дискриминация?..

Женщина развела руками:

– На этот счет имеется жесткая инструкция. Мы обязаны исполнять. Прошу понять правильно.

– Бред какой-то… - Владислав Георгиевич с тоской оглядел высоченные полки, до самого потолка заставленные книгами: подумать только – столько книг! и вот тебе – ему они, оказывается, недоступны. Они для тех, кому и не нужны вовсе, но не для него: он чужой! Вот тебе и малая родина! До сей минуты ему казалось, что каждый камень ему здесь памятен и дорог, и люди все такие симпатичные ( ну как же – земляки!), и вдруг – такой пинок под зад! Пинок грубый, подлый...

– Я понимаю вас, - сказала старший библиотекарь, для которой не осталось незамеченным настроение несостоявшегося клиента, мгновенно упавшее ниже плинтуса. – Понимаю и готова согласиться, что это неправильно, это нехорошо, даже откровенно глупо, но…ничего не поделаешь! Мне искренне жаль…

– Настоящий маразм, - горько заметил Владислав Георгиевич, чье возмущение вот-вот было готово выплеснуться наружу. – Просто верх идиотизма! Да-а… А еще классиков в коридоре повывешивали! Меня, знаете ли, всю жизнь учили, что книжная премудрость доступна каждому независимо от места жительства. Но похоже, у вас тут иные законы…Ладно, не буду вам мешать своим неуместным присутствием. Отрывать, так сказать, от дел государственных! Что ж, пойду поищу другую библиотеку – возможно, там меньше книжный фонд, однако больше уважения к людям, еще не утратившим потребности в чтении. Всего хорошего, любезная Лилия Николаевна! Был рад столь продуктивно и полезно побеседовать с вами…

Он с подчеркнутой вежливостью отвесил короткий поклон и повернулся, чтобы уйти. Владислав Георгиевич уже подошел было к двери, как вдруг старший библиотекарь окликнула его:

– Подождите! Не стоит так расстраиваться…Конечно, инструкция инструкцией, однако…- женщина сделала паузу. – Иногда возможны исключения.

Владислав Георгиевич полуобернулся.

– Неужели? Весьма примечательно.И кто же способен решить вопрос о возможности такого исключения? Директор вашей библиотеки? Руководитель Дворца культуры? Глава городской Администрации?..

Лилия Николаевна скупо улыбнулась.

– Ну зачем же, - примирительно ответила она. – Такое право есть у меня как старшего библиотекаря. Правда, пользуюсь я этим правом очень редко. Ведь, нарушая ведомственную инструкцию, я всю ответственность беру на себя…Как вы понимаете, мне это не надо. А нынче развелось очень много безответственных людей. Крайне безответственных ! И отвечать рублем за чужую безответственность мне, естественно, совершенно не хочется.

– Могу ли я понимать ваши слова так, что для меня вы все-таки решили сделать такое редкое исключение? – улыбнулся Владислав Георгиевич, в душе искренне благодарный этой незнакомой ему женщине, увидевшей его впервые, но тем не менее готовой вполне ему доверять.

– Вы так близко к сердцу восприняли мой отказ, - заметила старший библиотекарь, - что мне, право, стало неловко…Не за себя, конечно, а за наше руководство. Но поймите…за последний год у нас было столько хищений книг…Фонд у нас хороший, встречаются очень редкие издания. И подавляющее большинство похитителей – приезжие. Они брали книги на правах читателя, после чего попросту покидали наш город, а книги «забывали» вернуть! легко понять, что если читатель живет в нашем городе, его можно найти, как-то воздействовать на него, в суд, наконец, подать! А приезжий уехал, и все! Ищи ветра в поле…Вот и появилась столь непопулярная инструкция.

– Но ведь нельзя на основании нескольких случаев воровства записывать в потенциальные преступники всех приезжих, уважаемая госпожа старший библиотекарь! – горячо возразил Владислав Георгиевич. – Вы женщина явно интеллигентная, образованная… разве вы не согласны с этим?

Лилия Николаевна только сокрушенно вздохнула в ответ. Ее глаза, будто бы излучавшие мягкое доброе тепло, по-озорному блеснули поверх верхней дужки очков.

– Ну что ж, если вы не раздумали записываться, то будьте любезны – вернитесь к стойке! И давайте ваш паспорт.