Владислав Георгиевич невольно улыбнулся – даже столь простой вопрос дежурная старалась решить с максимальной добросовестностью.

– Будьте любезны, назовите ту, где выбор богаче, - попросил он.

– Понятно, - одобрительно улыбнулась дежурная. – Тогда могу вам посоветовать сесть на автобус и проехать в сторону Александра Невского…Знаете, где у нас главный храм?

– Знаю, - ответил Владислав Георгиевич. – Сегодня уже был.

– Были в храме? Очень хорошо. Проедете храм и на следующей остановке выйдете. Перейдете Советскую и там за памятником увидите большое серое здание…сложной такой постройки, с крыльцом. Это Дворец Культуры имени Кунина. Был в пятом – седьмом годах в нашем городе революционер-большевик такой – Кунин. И памятник перед дворцом поставлен ему. Так вот - во Дворце имеется библиотека – подниметесь на крыльцо, дальше в главный вход, и из холла по коридору направо…Там увидите! Очень хорошая библиотека…И старший библиотекарь там – женщина весьма принципиальная, очень доброжелательная и эрудированная. Знаете, из тех, что беззаветно преданы своему делу. С каждым читателем индивидуально работает…Таких сейчас днем с огнем не сыщешь. Она и выбрать книгу поможет, и подскажет, если что…

Вообще Владислав Георгиевич вовсе не нуждался в том, чтобы ему помогали книги выбирать: в этом деле он полагался на себя, получая удовольствие от самого процесса, и чье-либо присутствие ему было совсем не нужно. Однако Надежда Александровна говорила о старшем библиотекаре так уважительно и с такой симпатией,что он невольно заинтересовался ее персоной…Где-то в глубине души. И он решил, что библиотекарша, вероятно, чем-то похожа на гостиничную дежурную, и наверняка является ее старой знакомой. Тоже небось пожилая, седенькая, аккуратная…

Поблагодарив дежурную за информацию, он вышел на улицу, сел на автобус и через четверть часа стоял перед памятником революционеру Кунину. Конечно, он бывал здесь и раньше, в детстве: во Дворце имелся свой кинотеатр (дворцовый, то есть), и Владик бегал сюда с ребятами смотреть фильмы про индейцев. Кинозал здесь был не хуже, чем в «Октябре» - то бишь, в нынешнем «Экране». А вот про здешнюю библиотеку он раньше и не слыхивал! Может быть, тогда она не интересовала мальчишку, потому что на лето дедушка записывал его в библиотеку при своем комбинате, а может, в те годы этой библиотеки просто не было…

Владислав Георгиевич проследовал во Дворец, миновал просторный малолюдный холл, и далее в соответствии с инструкцией направился по коридору, который и привел его к дверям библиотеки, о чем гласила надпись над входом. За этой дверью оказался еще коридор – высокий, широкий, устланный красной ковровой дорожкой. Этот коридор являлся исключительно библиотечным, о чем свидетельствовали огромные портреты классиков отечественной литературы, развешанные по стенам. В конце коридора виднелась еще одна дверь – двустворчатая, с матовым стеклом.

Владислав Георгиевич несмело направился по ковровой дорожке, сильно заглушающей шаги…

 Со стен на него строго взирали отечественные гении пера – Пушкин… Лермонтов…Гоголь…Тургенев…Толстой…Достоевский…Он шел, невольно бросая взгляды то на один портрет, то на другой, и постепенно проникался торжественностью момента, словно очутился в неком священном месте.

 Ну что ж…обстановка вполне впечатляла! Оставалось убедиться, что духовное богатство этого храма литературы окажется тоже на должном уровне. Владислав Георгиевич приоткрыл стеклянную дверь и невольно открыл рот от удивления: перед ним оказался большой зал с высоченным потолком и двумя огромными стрельчатыми окнами по боковым стенам – сквозь них лились буквально потоки света! Прямо напротив входа находилась полированная стойка, за которой располагался рабочий стол библиотекаря, а дальше шли в несколько рядов стеллажи – до самого потолка, а на их полках аккуратными рядами стояли книги, книги, книги… С первого взгляда создавалось впечатление, будто бы книг здесь миллионы. Владислав Георгиевич ощутил растерянность – он не ожидал увидеть такое здесь, в рядовой библиотеке рядового городка дальнего Подмосковья. Подавив в душе неуместную робость, он приблизился к стойке, возле которой тусовалось несколько молодых людей и девушек, вероятно–студентов.

 Место библиотекаря за стойкой пустовало – видимо, сотрудница отошла, чтобы выполнить очередной заказ.

Владислав Георгиевич пристроился в хвост небольшой очереди, продолжая изумленно озирать открывшиеся его взору настоящие залежи книг. Молодые люди впереди него непринужденно болтали с девушками, отпускали двусмысленности, а те в ответ строили им глазки. Все было вполне в рамках приличий, но Владислав Георгиевич все же ощутил легкую досаду: по его мнению, весь этот легкомысленный щебет являлся не слишком уместным здесь. И еще он подумал, что гостиничная дежурная совсем не зря заметила, что может понадобится подсказка или иная помощь: аккуратность, с какой были расставлены и рассортированы на полках книги, была безупречной, но книжное изобилие просто ошеломляло, и сразу сориентироваться в нем представлялось невозможным.

Из-за книжных стеллажей вышла девушка с тремя книгами в руках, она присела к столу и принялась сноровисто заполнять формуляры. Молодые люди притихли в ожидании: принесенные книги предназначались им. Пока девушка выполняла необходимые формальности, Владислав Георгиевич рассматривал ее – тоненькая, миловидная, она, похоже, совсем недавно вышла из школьного возраста. «Неужели это и есть старший библиотекарь?» - недоверчиво подумал он.- В таком книгохранилище такая молоденькая может являться разве что стажером…»

Получив свои книги, веселая компания шумно удалилась, и сразу воцарилась торжественная тишина. Девушка вопросительно взглянула на седоватого представительного мужчину.

– Я слушаю вас, - вежливо сообщила она.

– Я…знаете ли, хотел бы записаться к вам в библиотеку, - сказал Владислав Георгиевич, все еще слегка шокированный открывшимся ему зрелищем. – Временно, так сказать…

– А почему временно? – спросила девушка. – Вы полагаете, что…

– Я ничего не полагаю, - улыбнулся он. – Просто через три-четыре недели я уеду.