Джефф пожал плечами.

— И я ее. Я искал именно такую девушку. Деликатную, незлобивую, преданную. У меня хватит ума, чтобы она не узнала о моих шалостях. Но если даже вдруг узнает — простит.

Выдержка из протокола допроса:

Дознаватель (далее Д.): Ваше имя, возраст, место рождения, род занятий.

Каплинский (далее К.): Станислав Каплинский, тридцати двух лет, уроженец Изиды, пилот межзвездных летательных аппаратов.

Д.: Я обязан предупредить, что ваши показания будут подвергнуты детекторной проверке с целью определения коэффициента правдивости. Кроме того, будет проведено ментоскопирование. Есть ли возражения?

К.: Возражений нет.

Д.: Хорошо, спасибо. Продолжим. В каких отношениях вы находились с Джеффри Гаррисом и Анжеликой Ворониной?

К.: Это мои коллеги, напарники и друзья. Извините… Бывшие.

Д.: Где они сейчас?

К.: Анжелика здесь, на Изиде. Видимо, находится под домашним арестом, как и я. Джеффри погиб при крушении в горловине червоточины. Виноват, в сужении гиперпространственного туннеля.

Д.: При каких обстоятельствах произошло крушение?

К.: Я неверно рассчитал курс. Допустил ошибку при вычислении радиуса поворота. Мы обнаружили ее слишком поздно. Фактически, я понял, что ошибся, когда «Хеопс» уже начало корежить. Простите, когда начались необратимые деформации в корпусе, вызванные ускорением Кориолиса.

Д.: Где на момент катастрофы находились Гаррис и Воронина?

К.: Джефф был со мной в рубке, Лика — в медицинском отсеке. Когда мы пробирались к спасательным капсулам, Джефф погиб. На моих глазах его придавило рухнувшим оборудованием.

Д.: Как удалось спастись вам?

К.: Меня тоже приложило, я потерял сознание. Очнулся уже в капсуле. Анжелика вытащила меня на себе. Она отстрелила капсулу незадолго до аннигиляционного взрыва.

Коэффициент правдивости допрашиваемого, определенный детектором АР-112С — 100 %. Соответствие с ментограммой — полное.

Запершись в кабинете, я перечитал протокол раз десять, хотя и так помнил его едва ли не наизусть. Отложил бумаги в сторону, закрыл глаза.

«Хеопс» был загружен рениевой рудой. Годовой добычей рения в астероидном поясе Сета, гаммы Змееносца. Шестьсот тысяч тонн руды общей стоимостью около пятидесяти миллиардов в галактах. От космопорта до входа в червоточину, кротовую нору, соединяющую системы Сета и Солнца, нас сопровождал изидианский конвой. Другой конвой, с Земли, должен был встретить на выходе через три с половиной недели по времени корабля. Встреча не состоялась — «Хеопс» до выхода из кротовой норы не добрался. Вместо него между орбитами Марса и Юпитера из гиперпространства материализовалась спасательная капсула с двумя пассажирами на борту.

На скорую руку я сварил кофе и загрузил ментограмму. Мои воспоминания, копия памяти на день катастрофы. На экране ментопроигрывателя они выглядели как отснятый неумелым или нетрезвым оператором фильм. А скорее, триллер, потому что содержание его было кошмарно. Этот кошмар преследовал меня уже десять лет.

Мчащиеся по коридору под вой сирены люди. Двое — я впереди, Джефф метров на двадцать отстает. Рев, лязг, сминающиеся за спиной переборки. Поворот к шлюзу, сто метров до лифта, за ним спасение. Навстречу от медицинского отсека бежит Лика. Ее лицо крупным планом, в глазах ужас. Грохот за спиной, я озираюсь на бегу. Рушащаяся силовая установка, отчаянно кричит Джефф. Я поворачиваю назад, несусь к нему. У Джеффа кровавое месиво вместо лица. Установка взрывается, меня отбрасывает к стене. Затылком о переборку. Все. Следующие кадры уже в капсуле. Осунувшаяся, посеревшая от горя Лика.

— Где мы? Где Джефф?

— Джефф погиб.

Выдержка из протокола допроса:

Дознаватель (далее Д.): Ваше имя, возраст, место рождения, род занятий.

Воронина (далее В.): Анжелика Воронина, двадцати восьми лет, уроженка Изиды, судовой врач.

Д.: Я обязан предупредить, что ваши показания будут подвергнуты детекторной проверке с целью определения коэффициента правдивости. Кроме того, будет проведено ментоскопирование. Есть ли возражения?

В.: Возражений нет.

Д.: Спасибо. В каких отношениях вы находились с Джеффри Гаррисом и Станиславом Каплинским?

В.: Стас был моим другом и напарником. Джефф тоже. Еще Джефф был моим женихом.

Д.: Где на момент катастрофы находились Гаррис и Каплинский?

В.: Я увидела обоих в коридоре уже после того, как завыла сирена. Я видела, как погиб Джефф. Мне удалось вытащить Стаса, он был без сознания.

Д.: Что вы делали, достигнув спасательной капсулы?

В.: Я оставила там Стаса и вернулась в коридор, туда, где был Джефф.

Д.: Зачем?

В.: Я была вне себя, в состоянии аффекта. Думаю, в тот момент я верила, что Джефф жив.

Д.: Что было дальше?

В.: Я убедилась, что он мертв. До взрыва оставалось чуть больше минуты. Я вернулась в капсулу и отстрелила ее.

Коэффициент правдивости допрашиваемой, определенный детектором АР-112С — 100 %. Соответствие с ментограммой — полное.

Я загрузил новую ментограмму, Ликину. Эти кадры я раньше не видел.

Тот же коридор, Лика бежит нам навстречу. Выматывающий душу вой сирены. Рушится силовая установка, кричит Джефф. Я бросаюсь назад, падаю перед ним на колени. Взрыв, я вмазываюсь затылком в переборку. Подоспевшая Лика подхватывает меня, волоком тащит по коридору. Пневматический лифт, теперь капсула. Лика оставляет меня на полу и мчится назад. Снова лифт, коридор, языки пламени, в дыму уже почти ничего не видно. Лика бросается в огонь, надсадно кашляет, стены коридора мечутся перед глазами. Придавленный двумя тоннами металла Джефф. Кровавое месиво вместо лица. Снова огонь и дым. И бесстрастный механический голос, отсчитывающий секунды до взрыва. Сто двадцать две, сто пятнадцать, сто восемь… Из дымного марева появляется Лика. Она уже не бежит, ковыляет, держась за стену. Девяносто четыре, девяносто две, девяносто… Лифт, салон спасательной капсулы, я, навзничь лежащий на полу. Лика падает в кресло за пультом управления. Отстрел капсулы. Все.