— Знайте меру. Тех кто выйдет за рамки и начнет как-то куролесить, не взирая ни на какие заслуги будет взят под стражу, ссажен на ближайшей станции и возвращен в часть. Всем все ясно?

— Так точно!

Угроза столь сурового наказания, как лишение увольнения, действовала лучше каких бы то ни было приказов и наставлений, так что инцидентов в вагонах отпускников не было. А если где-то что-то и назревало, то все еще в самом начале гасили сами солдаты, просто связывая буяна и заталкивая его на верхнюю полку, укрывая бушлатами от глаз офицеров для его же блага.

Новокузнецк. Здесь, на перронах железнодорожного вокзала царила та же суматоха – люди брали поезда на абордаж. Они стремились уехать как можно быстрее и как можно дальше на запад, не важно куда, лишь бы в западном направлении. Шум, гвалт, мат… все это было знакомо Вадиму по прошлым станциям, на которых повторялась одна и та же картина тотального бегства. Только на этот раз Куликову пришлось пробиваться сквозь эту людскую толпу, груженую баулами, рюкзаками и тюками из мешков.

Кое-как выбравшись из этого столпотворения, к счастью без потерь, даже пуговицы на бушлате все на месте остались, только лишь ноги отдавлены, не выдержали даже крепкие шнурованные ботинки.

— Блин, чуть в ласты мне их не превратили… А уж как запоганили.

Выйдя на свободное пространство, Вадим осмотрелся и сразу же усмехнулся. Его и вправду уже встречали, как и обещал Бурый. Двое крепких парней, лениво покуривали сигаретки, просеивая глазами толпу, останавливая взоры на военных. В руках один из них держал обыкновенный кусок картона с его подставным именем: "Аркадий Терсков". Свое настоящее имя Вадим все же поостерегся называть.

— Привет.

— Аркадий Терсков от Бурого? — спросил бык.

— Он самый.

— Идем за нами. Мы от Татарина. Я – Жетон, а это Шорох.

— Чего как утка перекатываешься? — спросил Шорох державший картонку и выбросивший ее в переполненную мусором урну. — Ранен?

— Если бы, — усмехнулся Вадим. — Ноги все отдавили.

— А-а! — усмехнулся Шорох, оглянувшись на толпу. — Понятно.

Встречающие отвели его к машине на автостоянке, водитель тут же запустил двигатель и они поехали в город.

— Тоже беспорядки были? — кивнул Куликов на местами обгоревшие первые этажи зданий, где располагались магазинчики.

— Да, как и везде, — кивнул Шорох и широко улыбнулся. — Китаез мочили.

— Много поубивали?

— Да не особо. Менты помешали. Тогда думали что все еще, быть может, рассосется. Ан нет… Ну а вы как, много их накрошили?

— Порядочно.

— Что ж вы тогда с Линии Бородино ушли? Мочили бы их и дальше!

— Бери автомат и иди мочить дальше, — неожиданно для самого себя резко ответил Куликов. И не удержавшись, в пылу плохо контролируемой ярости, добавил: – А то легко говорить, что да как делать сидя на печи.

— Ну, извини братан, если что не так… — стушевался Шорох.

"Совсем нервы ни к черту стали, — пожурил себя Вадим. — Еще немного и с кулаками бросаться начну на таких вот тыловых крыс сидящих как у Христа за пазухой и с видом знатоков размышляющих о том как надо воевать. Хотя, ведь если подумать, то я ничем не лучше их… тоже хочу сидеть вот так же в безопасности, тепле и сытом уюте. Так что в любом случае нужно быть сдержаннее".

Куликова, после его вспышки гнева, в полном молчании отвезли прямо к местному крестному отцу по прозвищу Татарин. Действительно татарину по национальности с ярко выраженными национальными чертами, отчего и получил соответствующую кликуху в своей среде.

— Все готово, — сходу заявил он, только увидев Вадима. — Как только переведешь бабки, сразу можешь отправляться на все четыре стороны.

Вот и все, ни здрасте вам, и до свидания. Ну и ладно, не очень-то и нужно.

— Повезем тебя мы, — сказал Жетон, выходя от Татарина.

— Когда?

— Когда захочешь, естественно после оплаты.

— Тогда давай к банку. Я прямо сейчас переведу деньги.

Жетон усмехнулся.

— Хорошо. Завтра с утра выезжаем.

— Понятно, — в свою очередь усмехнулся Вадим. — Принцип: вечером деньги – утром стулья…

— Вроде того. Ну и на ночь глядя мотаться по горам не стоит в любом случае. Ночью бывает вертолеты кружат, самолеты летают, так что огоньки наших фар станут хорошей наводкой.

— Стреляют?

— Нет, но группу захвата выслать могут, посмотреть кто да что. Нам это надо?

— Нет.

— Вот и я также думаю. Так что мы тебя отвезем на хату. Перекантуешься ночь и утром поедем.

— Вот так вот возьмем и поедем? — удивился Куликов.

Жетон понял его сомнения и пояснил: