Первым получил свою порцию Дима: «Командир!», потом Варфоломей: «Шкипер!», после чего Агата уселась в кресло, предназначавшееся, судя по всему, для бортинженера, и сделала вид, будто ее здесь нет. Что интересно, ей это удалось.

Между тем Десница начал рассказывать, что именно обнаружил в городе во время своей короткой вылазки, включившей в себя забег в опустевший полицейский участок и торопливый просмотр поступающей на терминал информации. Веселого было мало, и Кондовый заметно приуныл. Судя по всему, нападение осуществлялось сразу на все крупные населенные пункты. Становилось вполне очевидным, что найти на Волге работающую верфь или хотя бы серьезную мастерскую — задача нетривиальная. Уходить же в гипер с поврежденной броней… Мужчины совсем забыли о том, что они в рубке не одни, поэтому оба чуть не подскочили, когда слева донеслось:

— Варфоломей…

— Да называй меня Платиной, мне нравится, — ухмыльнулся Кондовый.

— Платина, а ты сумеешь объяснить ремонтному роботу, что от него требуется?

Варфоломей покосился на Диму, пожал плечами и задумчиво протянул:

— Я-то сумею, был бы робот и материал подходящий.

— Тогда так, — Агата выбралась из кресла, — дай мне карту, первый юго-западный квадрант.

Она вгляделась в развернувшееся на дисплее изображение и уверенно ткнула коротким, но безукоризненно наманикюренным ноготком в небольшой остров:

— Нам сюда.

Кондовый сверил координаты островка с планетарным справочником и настороженно прищурился.

— Производство тары и упаковки? Ты предлагаешь залатать «Тварюшку»… Чем? Корзинками для яиц?

— Платина, — язвительно улыбаясь, пропела Агата, — поверь моему опыту: яйца бывают разные!

Из протокола допроса Дарьи Филатовой

— Вы удивительно холодны для представительницы вашей профессии.

— Какой из? Я была горничной в отеле… была проституткой… сейчас я Спутница.

— Я имел в виду вторую из упомянутых вами профессий, которая, просто исходя из времени, потраченного на ее освоение, пока является основной.

— А я не на работе. Я на допросе, а тут горячиться нельзя. Погорячишься — да и сгоришь… Зачем мне это?

— Послушайте, Дарья Владимировна! Я не понимаю, почему вы не хотите идти на контакт, просто не понимаю. Человечество столкнулось с нешуточной угрозой, и ваш долг перед ним…

— Долг перед человечеством? Мой долг? А как насчет долга человечества передо мной? Где было ваше человечество, когда я по выходе из приюта подписывала грабительский контракт? Где была ваша охраняющая человечество служба, когда восемнадцатилетнюю девчонку ломали через колено, заставляя стать шлюхой? Где были вы, вот лично вы, когда я зубами выгрызала себе место под солнцем, и не на кого было опереться, чтобы просто перевести дыхание? Молчите! Вам нечего сказать!

Из записи частной беседы

— Представляешь, они мне прямо так и заявили: не до шлюх сейчас, порядочным бы людям помочь…

— Лицемеры хреновы! Поубивал бы… ладно, командир, с этим я разберусь.

Они летели над океаном. Медленно — Варфоломей не хотел рисковать, слишком сильно разгоняясь и давая возможность противнику обнаружить одинокий корабль. В рубке текла неспешная беседа.

— Агать, а как ты камбуз-то нашла? Или видела такие кораблики раньше? — Загрузившему координаты в автопилот Платине было нечем заняться.

— Ничего я не видела, просто прикинула, где ему следует быть по логике вещей. Слушай, ты что, так и полетел? С минимальным запасом еды, только кофейный автомат полностью загружен?

— Да денег было в обрез. Мою-то «Манту» бывшие хозяева «Бистяры» в клочья разнесли, когда я их сажал. Прикинь, отработку сбросил. Шлак реакторного отсека, эмульсию, гель, масла… Экологи взъелись, конечно, но потом признали, что я молодец. А толку-то? Страховка и премия от полиции кредит покрыли, а дальше… на топливо едва хватило. Да и замотался, посудина-то непривычная… Ерунда, лететь не так уж долго, можно и бутербродами перебиться, а здесь свои пропасть не дали бы.

— Ладно, если все пойдет так, как я думаю, будет тебе и на автоповара, и на медкапсулу…

— Темнишь, Агата, — вступил в разговор Десница. Кофе, очень горячий и очень сладкий, подбодрил его. Правда, класть сахар в кофе… но девушка безапелляционно заявила, что организм надо поддержать, а поскольку глюкозы у нее нет, то пациент будет пить сладкий кофе. Как миленький. Никуда не денется.

— Я не темню, я загадывать не хочу. Глаз у меня хоть и не дурной, а все ж черный. Ну на фиг такие приключения.