— Джи-Джи! Джи-Джи клоун! — и швырнул грязь в ближайшего акробата.

— Ничего себе! — охнул акробат, отклонившись назад.

Джи-Джи удачно выбрал момент — акробат широко раскрыл рот, и он набился грязью. Джи-Джи громко захохотал. Забрызганный грязью акробат удалял ее с глаз, отплевывался и кашлял.

— Эй, ты думаешь, это смешно? — спросил один из акробатов.

— Он так думает, — сказал другой акробат. — Он полагает, что способен вызывать гомерический хохот. Это их новый парень.

— Ты выполняешь указания, новичок? Или действуешь по собственному почину?

Казалось, акробаты были столь ошеломлены возмутительным поведением клоуна, что задавали вопросы только для того, чтобы удостовериться, что они видели то, о чем думали. Продолжая смеяться, Джи-Джи зачерпнул ладонью другую порцию вонючей массы и приготовился бросить ее.

— Я бы не советовал тебе это делать, — предупредил ближайший к Джи-Джи акробат. — Ни-ни.

— Вот почему тебе никогда не стать клоуном, — отчитал его Джи-Джи и швырнул грязь. Она попала в цель, облепив шею говорившего акробата. Он с хрипом упал на спину.

Джи-Джи прикрыл глаза и завыл от радости, поэтому не сразу понял, что в него угодило. Нечто непонятное ударило ему в лицо и заставило растянуться на земле. Ошеломленный, он взглянул вверх и увидел, как к нему подходят два акробата. Третий остался позади, поднимая ногу выше головы для разогрева мышц — очевидно, Джи-Джи ударили.

Джи-Джи изумился, как они посмели дать отпор, и вскочил на ноги. Знал ли он, как надо драться? Он не был в этом уверен.

— Ах так? — заревел он. — Урою всех! — Он выставил перед собой свои слабые, неловкие кулаки.

— Это уже лучше, — сказал один из акробатов, обступивших Джи-Джи. — Маленький клоун хочет узнать, как сильно мы можем бить?

Акробат продемонстрировал это. Его ботинок пронесся над лицом Джи-Джи белым призраком. Клоун почувствовал, как его щеки обдало ветерком.

— Не плохо, Свен?

— Не плохо, Рэндольф. Но я знаю, как сильно мы можем бить. Надо придумать что-то еще.

— Как насчет того… сколько раз мы сможем ударить?

— Да, Таскэн, это то самое! Мы можем поставить рекорд. В прошлый раз было сколько? Тысяча раз, не так ли?

— Что-то вроде этого. То есть каждый из нас.

— Вы меня не испугаете! — крикнул Джи-Джи и дал деру.

С паническим визгом он пробегал сквозь группы карнавальных служек, которые попадались ему на пути. Он слышал за плечами дыхание акробатов, и его паника переходила в такой ужас, что почти лишала рассудка. С ревом он пронесся обратно через деревянную арку и, повернув направо, направился к клоунскому шатру, но в страхе потерял ориентацию и обнаружил, что вместо клоунского шатра пробежал мимо комнаты смеха. Он промчался мимо охранника, нырнул в проход между двумя хижинами и остановился, пытаясь восстановить дыхание и прекратить плач. Через минуту-две мимо прошагали акробаты с грязными пятнами на рубашках, все еще продолжая преследование. Они осматривали дорогу, и Джи-Джи пригнулся, чтобы его не заметили. Он хныкал довольно громко, рискуя выдать себя. Почему его никто не предупредил об этих опасностях? — думал он. Почему служки не видели, как развиваются события, и не предостерегли его? Это показалось ему столь несправедливым, что он разрыдался еще громче.

Джи-Джи провел неприятный час, скрываясь в аллее. Когда он вышел, слезы оставили в краске, нанесенной на лицо, борозды и белыми каплями скатывались на грудь. Он поднял голову и прислушался, но услышал только отдаленные звуки топоров репетирующих дровосеков. Беспокойно оглядываясь, он направился к главной тропе и стал прикидывать, куда бы пойти, все еще желая прогулять репетицию.

Кто-то окликнул его по имени:

— Джи-Джи? Джейми?

Он чуть не провалился под землю, но это были не акробаты. Это был Уинстон.

— Ох, слава богу! — воскликнул Джи-Джи с облегчением. — Это вы.

Уинстон подбежал трусцой, отдуваясь.

— Да, а кого ты ожидал увидеть?

— Никого.

Уинстон схватил его за плечо и потащил в ближайший шатер. Его голос стал резким.

— Теперь слушай меня. Ты впервые покрыл лицо краской, поэтому я понимаю, что ты не контролируешь свои действия полностью. Но постарайся держать себя в руках.

Джи-Джи снова заплакал.

— Прекрати! — гаркнул Уинстон. Он вынул платок и начал стирать краску с лица Джи-Джи, но Джи-Джи отвел его руку.

— Пока не надо, — сказал он. — Я попытаюсь, подождите немного.

— Ладно, — сказал Уинстон. — Но не прячься от меня остальное время дня. Понял? Теперь скажи, что случилось с акробатами. Ты бросал в них грязь? Так?

Джи-Джи кивнул и попытался хихикнуть. Это получилось, но постепенно хихиканье превратилось в болезненное всхлипывание.

— Это была самозащита, — объяснил он. — Они меня оскорбили. Там, на Аллее интермедий, где я был, они стояли и обменивались рецептами приготовления блинов. Не знаю как, они окружили меня. Остальное помню смутно. Кажется, меня пихнули в спину. Дважды. Когда я упал, то, должно быть, измазал руки в грязной луже. Я снова встал и, стоя, махал руками, чтобы отразить их нападение. Немного грязи, должно быть, попало на них. Только и всего. Они гонялись за мной по территории цирка. Они обезумели, Уинстон.