Затем его осенило: Стив жив. Он стоял там, у входа в шатер, освещенный солнечным светом.

— Стив?! — воскликнул Джейми.

Стив взглянул на Джейми — глаза его блестели, мальчишеское лицо было мальчишеским более чем обычно, словно они вдвоем праздновали восьмое или девятое рождественское утро.

— Разве ты не… — сказал Джейми, качая головой. — Клоуны… то есть я заходил в твою комнату, там была кровь…

Стив проигнорировал его слова.

— Ты не поторопишься, приятель? Выгляни наружу. — Он скрылся за пологом шатра.

Только сейчас Джейми услышал музыку духового оркестра, игравшего карнавальную мелодию, а также гомон толпы. Он высунул голову наружу, и многоцветье поразило его, как ушат холодной воды, выплеснутый в лицо. Цвета были столь яркими, что ему пришлось зажмуриться. Открыв глаза, он увидел проходящую мимо толпу — молодые, старики, дети в ярких одеждах, младенцы в колясках и на руках матерей. К запястьям участников шествия были привязаны шары. Вокруг шатра расположился миниатюрный город, состоящий из палаток и киосков, заполненных смуглолицыми цыганами, которые торговали вразнос безделушками. По этому городу ходили толпы людей, оживленно беседующих друг с другом. Джейми поискал глазами источник карнавальной музыки, но не увидел оркестра. Казалось, музыка дрейфовала в воздушном пространстве, как бриз, как естественное продолжение цвета и запаха попкорна.

Джейми вышел из шатра. Пожалуй, он был единственным человеком, не имевшим представления о том, что, черт возьми, происходит. Стив нетерпеливо поманил его.

Джейми протер глаза:

— Стив?

— Черт, что тебе?

— Мы… — Он хотел спросить, живы ли они. — Где мы?

Стив схватил его за руку:

— Ты пойдешь, наконец? Я слышал, там будет волшебное представление, вон в том шатре. Пойдем.

Джейми позволил Стиву тащить себя по дорожке. В отдалении он увидел раскрашенную вывеску с надписью: «Комната смеха». За ней на высоком шатре было написано: «Зона ужасов». Они прошли мимо одного гигантского шатра, на котором было выведено краской: «Главная сцена». Оглянувшись через плечо, Джейми увидел высокую деревянную арку, множество мигающих огней и услышал шум карнавала: звенящие колокольчики, лязг запущенных механических аттракционов, возгласы, крики. Он не видел вывески, но догадывался, что где-то там она есть и гласит: «Аллея интермедий».

Ответ на его собственный вопрос о том, где они находились, был очевиден: в цирке. В каком цирке, как он здесь очутился и почему, он не знал. Но неожиданно все это показалось ему не важным. Он почуял аромат попкорна, жаренного на масле, и почувствовал легкое головокружение, словно вдохнул запах какого-то наркотика. «Не важно, где ты находишься, — шепнул ему по-дружески внутренний голос. — Просто расслабься! Никаких вопросов. Это карнавал. Понимаешь, карнавал!»

Неожиданно на Джейми нахлынул прилив бодрости. Теперь он ощущал себя так, как бывало в пятницу вечером в городе, когда он сидел в баре, приняв вторую или третью порцию виски, а музыкальный автомат играл песню в исполнении «Говорящих голов», и в баре было много женщин. Он остановился, чтобы с изумлением оглядеться. Стив рявкнул в нетерпении:

— Джейми! Ты пойдешь на волшебное представление, или мне придется смешать тебя с дерьмом?

Джейми взглянул на него и улыбнулся с видом счастливого идиота.

— Конечно! — произнес он и последовал за Стивом.

На одном из шатров было написано: МУГАБО МОГУЧИЙ МИСТИК. Стив втащил Джейми внутрь, где они увидели маленькую сцену, заставленную стойками для магов. Там лежали цилиндр, из которого, несомненно, вытаскивали кроликов, черная палочка с белыми концами, связки цветных лент и сцепленные друг с другом серебряные кольца. Стив и Джейми сели в переднем ряду. Вскоре в шатре завязался вялый разговор. В глубине сцены висел занавес. Зрители умолкли, как только за ним послышался строгий шепот.

— Фокус с кроликом? — произнес голос со странным акцентом. — Я покажу тебе фокус с кроликом, свинья!

— Мугабо, мы прошли через это, — сказал другой голос. — Ради бога, брань на вороту не виснет. Ты же не собираешься позволить Рафшоду…

— Эта клоунская свинья! Ты мне друг, да? Фокус с кроликом! Я могу подсветить это чертово небо, разве он этого не знает? Могу — убери руки…

Послышались звуки борьбы. Шлепки, брюзжание, падение тела на землю. Зрители с интересом наблюдали, как раздвигается занавес. Перед открытием занавеса явная ссора продолжалась целую минуту, и вместо торжественного выхода маг появился на сцене спотыкаясь и вытягиваясь, словно его схватили и бросили туда. Его приветствовали жидкие аплодисменты.

С пола медленно поднялось облако белого дыма. Когда оно рассеялось, зрители увидели угрюмого темнокожего человека в тюрбане, который старался одернуть свое облачение трясущимися руками. Маг Мугабо был высоким и долговязым. Белый тюрбан на голове делал его еще выше. В середине тюрбана сиял драгоценный камень. Маг обнажил губы и показал зрителям зубы, белизну которых подчеркивала чернота его кожи. Он выбросил руки к зрителям и сплюнул на пол.

— Прекратите бить в ладоши! — потребовал маг.

Аплодисменты прекратились.

— Так-то лучше, козлы. Хотите фокус с кроликом?

Аудитория снова зааплодировала, поощряя его веселым свистом. Мугабо кивал, его тюрбан качался из стороны в сторону. Его низкий голос становился злее.

— Хорошо. Я покажу вам фокус с кроликом. — Он подошел к столу, бросил через плечо взгляд на занавес, затем ухмыльнулся и закатал рукава. — Вот, — сказал он, — я — Мугабо, великий маг… и кое-что еще. Я посвящаю этот фокус этой свинье клоуну. Это все для него.