– Ну и что дальше? Вы похитили Адель Харрисон? Зачем? Каким образом это могло продемонстрировать ваше превосходство или показать, что вы попираете закон?

Голос Тернера взвился. Он с размаху ударил ладонями по столу.

– Как вы не можете понять? В этом-то все и дело! Забрать жизнь, любую жизнь, какого-нибудь никудышного человека, который ничего из себя не представляет, и сделать с ней все, что мы захотим.

И он с довольным видом откинулся на спинку стула.

– Все, что вы захотите.

Тернер кивнул.

– И что же сюда входило? Что вы делали?

– Что угодно.

– А все-таки? Убивали? Пытали? Калечили? Что?

– Все.

– И вы на самом деле делали это? То, что хотели? Все, что хотели?

Тот улыбнулся.

– Вроде того.

– Что значит «вроде того»? Что вы имеете в виду?

– Я хочу сказать, что на этом этапе наш эксперимент переходил в свою следующую фазу. Потому что мы не делали это сами. Это было бы слишком просто. Нет.

– Ну и что же вы тогда предпринимали?

– Это же очевидно. Мы подключали того, кто сделает это вместо нас.

Фил открыл глаза. И почувствовал, как голову пронзила острая боль. Он застонал и зажмурился.

– Ага. Очнулся.

Фил попробовал снова открыть глаза. Было больно, но ему все же удалось это сделать. Он попытался пошевелиться. Ничего не выходит. Руки его были связаны за спиной, ноги согнуты. Он поморгал, чтобы глаза побыстрее привыкли к темноте.

Включился свет. Он быстро закрыл глаза, внезапная вспышка обожгла их.

Он снова медленно открыл их. Посмотрел вниз. И у него перехватило дыхание. Он находился высоко над землей все в том же заброшенном здании компании по транзиту грузов. На металлических мостках, подвешенных под самой крышей.

Свет шел от наспех установленной рядом с ним дуговой лампы. Он увидел свисающие с потолка цепи. С громадными крюками на концах. И вспомнил тело Адель Харрисон. Его передернуло, и он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Голова болела, картинка перед глазами была размытой. Наверное, последствия удара, который сбил его с ног. Он пошевелился, подвигал руками и ногами. Вроде бы все цело. Хорошо. Это уже кое-что.

За спиной у Фила раздался стон.

Он попытался повернуться на звук, изгибаясь, как только мог. Рядом с ним на мостках, свернувшись клубочком, лежала Сюзанна Перри. Она не была связана. Но, судя по ее виду, этого и не требовалось.

– Сюзанна! – позвал он.

Она ничего не ответила, просто молча смотрела на него. По ее глазам было видно, что она совсем без сил, совершенно разбита.

Он покачал головой.

– Мне очень жаль, – сказал он. – Я должен был быть более осмотрительным. Но не волнуйтесь, я вытяну вас отсюда.

– Да что вы говорите? Правда?

Голос был знакомым. Фил оглянулся. Здесь, перед ним, на краю идущего от лампы света стояла Фиона Уэлч. Она улыбалась ему. Но улыбка эта была зловещей.

– Привет, Фил. Как приятно встретить вас здесь! – Она протянула ему лист бумаги. – Я принесла счет. Мне отдать его вам или отослать в бухгалтерию?

Он не ответил. Просто молча смотрел на нее.

Она засмеялась, скомкала бумагу и бросила ее вниз. Пока комок долетел до земли, прошло немало времени.

– Ого, – сказала она. – Вниз лететь далеко.

Она подошла и присела перед Филом. Протянула руку, коснулась его щеки.

– Мы же не хотим, чтобы с вами случилось что-нибудь нехорошее, правда?

Фил постарался никак не отреагировать на ее прикосновение. И это ему почти удалось. Но она не убирала руку, продолжая гладить его лицо.

– Остановитесь, Фиона. – Он говорил спокойным и уравновешенным голосом, хотя это и далось ему нелегко. – Остановитесь, пока вы не попали в еще большую беду.

Она только улыбнулась. Это была улыбка безумного человека.

– И отпустите Сюзанну, она ведь ничего плохого вам не сделала.

Ответа не последовало.

– Прошу вас, Фиона. Отпустите ее.

Продолжая поглаживать его щеку, она придвинулась ближе к нему. Он уже чувствовал на лице ее теплое дыхание.

– Каково это, Фил, а? Каково это – чувствовать, что проиграл?

Она смотрела ему прямо в глаза, ее пальцы поигрывали на его скуле. Улыбка Фионы стала шире, обнажились зубы. Белые, острые, влажные.