— А я начала в тебя влюбляться в тот вечер, когда ты пришел на ужин без приглашения. Слушая, как ты рассказываешь о дочери… — Софи закрыла глаза. Продолжать она не могла.

— Но ты была в ярости из-за того, что у меня роман с Жанетт.

Она кивнула:

— Это так. И все же то, как ты говорил об Эмме, тронуло меня так глубоко, что я против воли задумалась о том, насколько бы изменилась моя жизнь, если бы мой отец любил меня так, как ты любишь дочь.

Он нежно погладил ее чуть выпирающий животик.

— Я хочу, чтобы ты вернулась домой, Софи.

Она тоже мечтала об этом — так соскучилась по родным и друзьям, жившим в Лондоне.

— Согласна, дорогой.

— Но только как моя жена, — прошептал Николас, целуя ее.

Мысль о том, что ей, возможно, предстоит стать маркизой, приводила Софи в ужас. Но после нескольких недель, проведенных в Венеции в одиночестве, девушка поняла, что не может больше так жить. Ей не обойтись без поддержки любимого, необходимо постоянно чувствовать его присутствие. В кольце его рук было так надежно и спокойно!

Она медленно развернулась к нему лицом. Он не размыкал объятий. Софи взглянула в его карие глаза и утонула в любви, которую увидела в них.

— Но как быть с мисс Литлбери? Вы ведь были помолвлены. О, Николас, неужели ты отказался жениться и погубил репутацию Джастин?

— Ничего подобного я не делал. Она сама сказала своему отцу, что любит мистера Хестона, а не меня.

Софи долго смотрела на него, прежде чем задала вопрос:

— Как же девушка решилась на это?

— Очевидно, ее будущий муж не захотел, чтобы кто-нибудь еще узнал о том, что она, возможно, носит его ребенка.

Софи округлила глаза.

— Мистер Хестон — это блондин с зелеными глазами.

— И небольшим шрамом на подбородке. Ты права!

— Он и был предназначен Джастин судьбой, — прошептала Софи. — Именно его я увидела, но растерялась, потому что рядом был ты.

— Мисс Литлбери нашла своего суженого. — Николас наклонился и нежно поцеловал Софи. — А ты суждена мне. Итак, ты согласна быть моей женой?

— Ты уверен, что действительно этого хочешь?

— Абсолютно! Мне безразличны сплетни, я плюю на то, что отец может лишить меня наследства. Все, что для меня важно, — быть рядом с тобой, дорогая.

— Я люблю тебя, — прошептала Софи и поцеловала его.

Какой сладострастной мукой стало прикосновение его языка к ее языку! По телу ее медленно растекалось тепло. Она никогда не думала, что способна так сильно чувствовать. Софи медленно отстранилась. На губах ее играла улыбка.

— Если бы в соседней комнате не находилась сейчас моя дочь, ты бы уже лежала на спине, — сказал Николас с плотоядной улыбкой.

— Я думаю, у нас для этого будет времени больше чем достаточно.

— Надеюсь. Конечно, нам будет нелегко. Ты готова к тому, что наши имена будут трепать на каждом углу?

Софи вздохнула.

— Знаю, что сплетники дадут волю своим языкам. Они станут судачить обо мне, о нас, о нашем браке, о нашем ребенке. Но все мои подруги в той или иной степени испытали на себе осуждение общества. Их всех можно отнести к категории «скандальных особ». Теперь, думаю, пришла моя очередь. Уверена, что все они будут на нашей стороне, и постараются не дать нас в обиду.

— Уж это точно! — Николас рассмеялся. — Как ты думаешь, кто свел мисс Литлбери и мистера Хестона? Я считаю, твои приятельницы приложили все силы, чтобы мы поженились.

Софи засмеялась и положила голову ему на плечо.

— Поэтому Элизабет и привела тебя наверх в тот вечер, когда я устроила ужин для друзей! А я думала, что это просто жест вежливости с ее стороны.

— Нет, это не так. Но и я далеко не промах. Если уж мне предоставили шанс провести время с тобой и нашими друзьями, то я его упускать не собирался. Выгнать меня не так-то просто.

— Я рада, что ты тогда не ушел.

— Но ты была вне себя от ярости, — напомнил ей Николас.

— Только потому, что ты застал меня врасплох. — Софи насупилась. — Ты действительно думаешь, что подруги старались нас поженить?

— Никаких сомнений. Ты их всех перезнакомила, и они решили, что пора оказать тебе ответную услугу и помочь найти достойного спутника жизни.

— Они поступили правильно, — со смешком ответила Софи. — Я сама не понимала, что делаю.

— И я тоже.

— Скандал будет грандиозный, — с улыбкой заметила Софи и погладила себя по животу. — Особенно сейчас.

— Он уже начался.

Софи нахмурилась и подняла на него встревоженный взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебе не стоит беспокоиться насчет того, чтобы твой отец тебя признал, потому что Сомертон уже публично объявил о том, что ты его сестра.