Тот смотрел на нее недоверчиво.

— Он сказал, что оставил деньги у тебя на письменном столе.

Софи успокоилась и присела на дальний край кровати.

— Да, предлагал целое состояние, чтобы я уехала из страны. Но я распорядилась, чтобы деньги ему вернули в тот же день. После того как ты рассказал мне о лорде Энкрофте столько ужасных вещей, разве я могла взять у него хоть пенни?

— Тогда о чем мы сейчас говорим? — спросил Николас, потирая виски.

Софи тихо рассмеялась.

— Сдается мне, мы с тобой не поняли друг друга. Когда ты произнес: «Он сказал мне», — я подумала, что речь идет о моем положений. Я заставила его дать твердое обещание, что он будет молчать о моей беременности.

— Я говорил о деньгах. — Лицо Николаса медленно расплылось в улыбке, и на щеках показались ямочки. — Ты обратилась к Сомертону за финансовой помощью, верно?

— А к кому же еще? — Софи опустила взгляд. — Мне очень не хотелось делать это, но выхода не было.

— Тебе надо было прийти ко мне!

Софи покачала головой:

— Нет. Ты должен был жениться на мисс Литлбери. Я посчитала, что в этой ситуации не имею права рассчитывать на твою помощь. Я не была у тебя на содержании, и договоренности о финансовой стороне наших отношений у нас не было.

— Ты была моей любимой женщиной, — прошептал он. — Я бы все для тебя сделал.

Софи услышала его слова и замерла. Она не расплакалась, хотя узнала самое главное, — Николас говорил о ней как о своей любимой в прошедшем времени: Так зачем он прибыл в Венецию? Час от часу не легче.

Софи внезапно поняла, что навсегда потеряла единственного мужчину, которого любила.

Если бы она осталась в Англии, все могло бы сложиться по-другому. Но она погубила свою жизнь и жизнь, своего еще не родившегося малыша.

— Мне так жаль, Николас, — прошептала она. — Мне надо было раньше рассказать тебе обо всем. Я сама все испортила. Ты должен был знать о ребенке!

— Дорогая, но я сразу все понял, когда увидел твой округлившийся животик. Какие тут еще требуются комментарии?

Софи покачала головой.

— Я отправила тебе письмо примерно две недели назад. Скорее всего, оно еще не добралось до Лондона. Я понимала, что ты имеешь право знать истинное положение вещей.

— Почему же ты ждала так долго? — спросил он нежно, и Софи едва не разрыдалась вновь.

— Боялась! — Наконец она призналась в этом ему и себе.

— Но чего?

— Что ты отнимешь у меня ребенка. И я снова останусь одна.

Николас медленно покачал головой.

— С Мэгги все было совсем не так, как у нас с тобой, Софи. Она собиралась бросить мое дитя. Я бы никогда этого не допустил.

— Я бы никогда на такое не пошла. Уж это тебе должно быть известно.

— Знаю. Наблюдая за тобой и Эммой, почувствовал, что между вами сразу возникла симпатия. Думаю, что причиной тому были обстоятельства твоего рождения. И еще…

Софи кивнула, поощряя его к продолжению.

— Ты единственная женщина из всех, с кем я был знаком, которая расспрашивала меня о моей дочери.

— В самом деле? Думаю, ты общался с не лучшими представительницами слабого пола.

— Наверное, ты права. — Николас привлек ее к себе.

— Тебе надо отдыхать, — сказала она и пощупала его лоб. — Мне кажется, жара у тебя больше нет.

— Я не был болен. Думаю, что просто перегрелся на солнце. Несколько пассажиров на корабле слегли с высокой температурой, и потому, как мне кажется, миссис Гриффон и Эмма решили перестраховаться и настояли на том, чтобы приятель пригласил врача. Доминик знал, что мне не стоит давать опий, и все равно позволил это сделать. От этой настойки я сплю как убитый много часов подряд. Терпеть не могу эту дрянь!

Девушка прижалась щекой к его груди и вздохнула. Николас нежно гладил ее по волосам.

— Я люблю тебя, Софи, — пробормотал он. — Я знал, что люблю тебя, уже в тот вечер, когда ты пришла ко мне домой и я, увидел тебя рядом с моей дочерью в гостиной. Но все же мне казалось: нужно доказать тебе, что твоя интуиция может тебя обманывать, и поэтому поехал на тот чертов бал у Мидлтонов.

Горло ее сдавил спазм. Она не могла говорить. Николас упомянул о том вечере, когда она познакомилась с Эммой. Маленькая девочка сразу тронула ее сердце!