— Погодь путник. — Облегчённо сказал старый солдат. Он забрал хлеб и подошёл ко мне. — Прости этого обалдуя. Сыт он и не знает цену хлебу. Вот, возьми, — старик протянул мне принесённый каравай свежего ароматного хлеба, — от чистого сердца, от нашего города.

А он знает, что нужно делать и говорить. Интересно, у него личный опыт или был рядом?

— Благословен тот, кто даёт хлеб страннику уходящему в путь!

Теперь о городе.

— Благословен город и жители его, знающие цену хлебу! — Завершаю я заклятие, обращая его в общее благословение. Ничего сверхъестественного не произойдёт. Те, кто попадёт под него, будут целые сутки не иметь проблем, может быть исполнятся какие–нибудь мелкие простые желания. И в последствии это ничем плохим для них не скажется. Для тех, кого не затронет, ничего не изменится. Это такая общая форма заклятия на благословение или проклятие. К слову, проклятие действует в таких же размерах, но последствия сказываются достаточно долго.

Хотя для меня, некоторые последствия, наступят прямо сейчас. Из караулки при воротах выскочил взъерошенный офицер. Вероятно, он дремал и его внезапно что–то разбудило, а если быть точным то специальный амулет, который он держал в левой руке. Камешек, болтающийся на хитро плетеной нитке, слегка светился зеленоватым светом. В правой руке офицер держал взведённый арбалет. Он ошалелыми глазами окинул присутствующих и совсем уж собрался спросить, кто собственно посмел его разбудить, как рядышком появилось серебристое месиво портала. Мгновением позже, на мостовую шагнул боевой маг, готовый к драке. Эти двое глянули друг на друга и офицер, кивком передал право задавать вопросы магу.

— Кто здесь…. — Начал маг, строго глянув на столпившихся стражников, но замолк, увидев меня. — Ведьма?! — изумлённо воскликнул.

— Ведьма? — переспросил офицер и почему–то посмотрел на мага.

— Ты чего здесь творишь? — Не обратив внимания на офицера, спросил маг.

— Не извольте беспокоиться вашблогородь. — Спокойно ответил сержант.

Этот седой стражник всё быстро и доходчиво объяснил, заодно избавив меня от лишних вопросов. Офицер сгоряча, хотел выгнать молодого, но сержант заметил, что правильнее будет его оставить.

— Где ж его ещё жизни–то научат? А так и сам от глупостей отучится и детей своих научит обходиться без них.

— Ну… ладно. — Спокойней проговорил офицер. — Но за совершённый проступок ты… — Он посмотрел на меня и проглотил какое–то слово, — получаешь пять суток ареста.

Однако проштрафившийся стражник, непонятно зачем, начал оправдываться.

— За что? Я не виноват! Я же не знал, что это ведьма!

— Десять суток карцера!! — Разъярился офицер.

На этот раз бедняга сообразил, чем для него грозит ещё одна попытка оправдаться, и промолчал.

Дождавшись, когда арестованного стражника уведут, маг окликнул меня.

— Можно глянуть на твой знак?

Я, вздохнув, показываю заранее приготовленный значок. И чего им всем хочется удостовериться?

— Ах, да! В той деревне, ты помогла тем начинающим героям?

— Получив кивок в качестве ответа, маг обрадовался. — Отлично, что я смог с тобой увидится!

— Ну, раз ваше желание исполнилось, я пойду.

— А зачем ты в ночь уходишь? Оставайся до утра. У меня дом большой, жена будет рада такой гостье! — Напористо и в тоже время искренне предложил он.

— И что вам всем так хочется, чтобы я осталась? — Устало спрашиваю я.

Маг усмехнулся, вздохнул, но ответил:

— Нашему городу очень пригодиться такая сильная ведьма.

— Понятно. А знаете, почему я все–таки ухожу?

— Знаю. Именно по этой причине я в своё время отказался учиться на ведьмака.

— Тогда я пойду.

Маг промолчал, только тяжело вздохнул. Возразить ему было нечем.

Офицер и стражники с некоторым недоумением посмотрели мне в след, тем не менее, остановить никто не решился. Только кто–то из солдат осторожно спросил, зачем городу нужна ведьма и почему собственно я ушла в ночь.

— Эта малышка за один день разогнала всю опасную нечисть в нашем городе. Совершенно без усилий. Ей достаточно было просто пройтись по закоулкам. А вот ушла она по этой же причине. Где–то там, впереди, есть те, кому нужна её помощь. — Маг грустно вздохнул и пешком отправился домой.

Его тоже не стали задерживать. Никто не нападает, ворота хорошо закрыты, запечатаны — чего уважаемых людей беспокоить? Офицер, сдержав зевок, вернулся в караулку, стражники, переглянувшись, тоже стали устраиваться. Кто–то будет стоять на посту, кто–то будет дремать, ожидая своей смены — для них это привычная работа. Ушедшая в ночь ведьма останется в памяти как забавное происшествие, тема для зловещих баек и страшных историй и, конечно, с каждым пересказом жутких подробностей будет всё больше и больше. Именно по этой причине толпа боится ведьм и ведьмаков намного больше, чем колдуний и колдунов. Но это уже проблемы толпы.

Парень, бегавший купить хлеб, поёрзал по деревянной колоде, которую использовали в качестве скамейки, пытаясь устроиться поудобней, после нерешительно поинтересовался, в чём разница между ведьмой и колдуньей?

— Ну, так, известно в чём. — Обстоятельно ответил тот. — Колдуны и колдуньи, они могут только пакости творить. По ним сразу всё понятно. А вот ведьмаки и ведьмы, они того, они могут делать, что захотят! — сержант для большей убедительности поднял вверх указательный палец правой руки. — Захотят — помогут, захотят — навредят. Наш маг должен помочь, а ведьмак может и мимо пройти.