Ворота должны были ударить электричеством любого, кто стучит в них, не имея на то разрешение от хозяев дома. Поэтому удивление лакея, который пришёл выяснить, кто тут шумит, вполне можно понять.

Он, почти минуту молча смотрел на нас, ничего не говоря.

— Кто стучал? — Справившись с удивлением, поинтересовался он.

— Я. — Ну а кто ещё?

— Вам назначена встреча с хозяевами дома?

— Нет. — Беспечно отвечаю я.

Лакей стал заметно подозрительным и отступил на шаг от ворот.

— Тогда я должен попросить вас немедленно уйти! — Твёрдо заявил он и, развернувшись, направился в дом.

— Ну вот! Я же говорил! — Ничуть не смутившись, сказал Рик.

— Да ладно, идём. — Я толкаю ворота и они приоткрываются достаточно, чтобы можно было спокойно пройти.

Мальчишка удивился, но не очень. Наверно лакей удивился бы посильнее, но он уже заходил в дом и, даже, не оглянулся проверить, стоит кто у ворот или нет. Он нас не видел, но увидел кто–то другой, более представительный.

— Что вам нужно в этом доме. — Серьёзно, но с уважением спросил этот мужчина, когда мы подошли достаточно близко к дому.

— Да вон тот, не знаю его имени, сказал, что должен попросить нас уйти, а ушёл сам. Вот мы и пришли. Пусть попробует, попросит.

— Многословно объясняю я нашу наглость вломиться в чужой дом.

Получилось, что мы вроде и не виноваты, нас в каком–то смысле пригласили.

— Его имя Ричард. Он смотритель сада и не умеет правильно видеть.

— С приятной улыбкой объяснил мужчина.

— А вы? — Совершенно неожиданно влез в разговор Рик.

— Я дворецкий в этом доме, моё имя Харлан. И, конечно, я умею видеть. — С достоинством ответил мужчина.

— Да–а–а? — Удивлённо протянул Рик.

— Могу я узнать причину, по какой вы сюда пришли? — Серьёзно спросил Харлан.

— Э–э… Мы пришли вот по этой дорожке, а не по причине.

— Изобразить серьёзность у меня не получилось.

Дворецкий пару секунд соображал, стоит ли продолжать расспрос или нет. Но принять решение не успел. Из дома вышла женщина, явно хозяйка. Соответственно одетая, то есть расфуфыренная, в драгоценностях и, с неприкрытым высокомерием, поинтересовалась:

— Харлан, зачем ты впустил этих попрошаек?

Вообще–то, до этого момента, у меня не было причин злиться на хозяев этого дома.

— Мне очень жаль мадам, но они вошли сами! — Торжественно ответил дворецкий.

Они что, все в одной школе учатся?

— Харлан, ты нагло врёшь! Ворота защищены заклятием, и ты это знаешь! — Возмутилась мадам.

— Конечно, мадам. — Подтвердил, ничуть не смутившийся дворецкий.

— И ты утверждаешь, что они вошли сами? — Женщина гордо вскинула голову. — Я скажу мужу, что ты много врёшь и не пригоден для работы в таком уважаемом доме как у нас. Можешь идти собирать вещи!

— Сдерживая радость, заявила она.

— А что, ваш муж скоро придёт?

Похоже, мой вопрос был полной неожиданностью для «мадамы». Она брезгливо скосила глаза в мою сторону.

— Ты ещё здесь? Немедленно покиньте мой дом, а то я позову городскую стражу! — Грозно потребовала хозяйка дома.

— Ага, сейчас. Сначала нас здесь накормят, а потом, как только, так сразу. — Нагло заявляю я.

Но женщина ничего не поняла.

— Всё! Харлан, немедленно позови начальника городской стражи!

Скажи, к нам забрались воры!

— Мадам, при всём моём уважении, это будет неправильно.

— Настойчиво возразил дворецкий. К тому, что его собираются уволить, он отнёсся абсолютно спокойно.

— Ты, смеешь возражать Мне?!

— Дорогая, в чём проблема? — Громко, от ворот, поинтересовался полноватый мужчина средних лет. Рядом с ним стоял сэр Ник.

— Дорогой, как ты вовремя! И хорошо, что вы решили заглянуть к нам в гости! — Затараторила женщина. — На меня напали! Вот, твой Харлан впустил этих малолетних бандитов, и они все вместе мне угрожали! Граф Тиан, спасите, прошу!

— О! Непременно спасу! — С усмешкой согласился граф. — И где эти негодяи? — Он остановился у входа в дом и заинтересованно огляделся по сторонам.

— Да, дорогая? Действительно, где бандиты? — Подал голос мэр.

— Но вот же! — Женщина показала на меня и Рика. — Вот они!

Граф Тиан откровенно ухмыльнулся и посмотрел на меня.

— Вам обязательно было доводить дело до скандала? — Не скрывая веселья, спросил он меня.

— Вообще–то нет, но эта женщина сама виновата.

— Граф, что это значит?! — продолжила возмущаться жена мэра.