— Если хотите, то можете обжаловать результат этого спора в суде.

— Усмехнувшись, предложил дознаватель.

Интересно, а как его имя?

— Вообще–то, мне сразу не очень нужна была его собственность. Но если господин Кезол в наглую отказывается выполнять условия поединка в случае его поражения, я прошу господина королевского дознавателя взять на себя управление всей моей новой собственностью, в моё отсутствие! И, заодно, проследите за качеством уборки улиц господином Кезолом.

— Хорошо. Сделаю в лучшем виде. — Согласился официальный представитель королевской прокуратуры.

На этом все пререкания прекратились. Даже самый наглый не рискнёт спорить с прокуратурой, тем более, с королевской. А пока шум да гам, я потихоньку возвращаюсь в свою комнату. Не люблю такие сборища, где я в центре внимания толпы. Голова начинает болеть, к тому же есть хочется ещё сильнее, а в комнате остался мой обед, пусть уже и остывший. Надо было сделать ставку в свою пользу.

Никто не посмел прервать мой обед. Хотя время далеко не обеденное, но это не имеет значения, когда хочется есть. Никто кроме дознавателя, однако и он выждал с полчасика, и, даже, не забыл постучаться. Правда, не стал ждать моего разрешения.

— Там управляющий спрашивал, можно забирать посуду или нет?

— Невозмутимо заявил он, усаживаясь в кресло у стола.

— Можно. Только сначала один вопрос. — Говорю я с самым мрачным видом. — Назовите ваше имя?

— А я не представился? Спешу исправить оплошность: Сэр Ник, граф Тиан, главный королевский дознаватель города Рейн.

— Моё имя вы знаете. — Нелюбезно бурчу в ответ и сразу же спрашиваю напрямую. — Что вы хотите от меня?

— Очень хочу оставить тебя в городе. Нам давно нужен кто–то твоего уровня. Честно говоря, я впечатлён твоими возможностями.

— Я каждый раз опасаюсь.

— Чего? — откровенно удивился Ник.

— Ну, во–первых, с победителями хотят подраться все кому не лень, чтобы доказать свои силы. Да и побеждённые хотят отомстить.

Во–вторых, кто–то захочет победить меня любым способом, даже самым подлым. И самое страшное — я вполне могу встретить того, кто сильнее.

Моё признание произвело впечатление на графа. Он с самым серьёзным видом выслушал, подумал и посоветовал опасаться второго.

— С первыми ты разберёшься. Третьи маловероятны, хотя и опасны. А вот вторые, действительно проблема.

— Да, я знаю. — Наливаю себе молока в кружку. — Вам налить? — от молока Ник поспешно отказался. Не хочет — мне больше достанется.

— Завтра к вечеру я уйду.

— А почему ты не хочешь остаться?

— Мне нужно идти по той же причине, по какой вы хотите меня оставить. — Ответ, конечно, заумный, но полный.

— Понятно.

Блин! Вот всё ему понятно! Понятливый нашёлся!

— Знаешь, я ведь не смогу заниматься имуществом. Ты не будешь против, если я найму нормального управляющего?

— Нет, конечно. А разве наш договор имеет законную силу?

— А как же! Я всё–таки официальный представитель королевской власти. — Дознаватель самодовольно усмехнулся. — К тому же, этого идиота следовало наказать, только зацепиться не за что было.

— А теперь?

— Ну, я думаю, ты не очень испугаешься появления ещё одного врага. Господину Кезолу покровительствует одни известный тебе герцог.

— Ну их всех. — Вяло отмахиваюсь я. После плотной еды захотелось спать. — Кстати, вы могли бы прислать кого–нибудь завтра в качестве гида для меня?

— Зачем присылать? Я сам приду.

— Ага. И перепугаете своей персоной всех, кого только можно.

— Ммм? Не лишено логики. Ладно, пришлю посыльного. К полудню устроит?

— Вполне.

— Пойду я, а то ты уже почти спишь. Неужели тебя так эти расчёты вымотали?

— Не говорите ерунды. Просто я пятый день подряд не могу нормально отдохнуть, про горячий обед вообще молчу.

Сэр Ник улыбнулся с пониманием. Наверняка, он тоже временами страдает от таких же проблем. У нормальных следователей вообще день ненормированный.

— Я потороплю с уборкой. — Сказал он напоследок.

Хорошая идея. А мне нужно подготовить комнату. Совсем не хочется просыпаться оттого, что кто–то разбудит меня какой–нибудь опасной для здоровья штуковиной. Дождавшись, когда уберут со стола и наговорят всяких глупостей, вроде поздравлений с блестящей победой, я ставлю защитный контур и звуковой барьер. Звуки, они ведь тоже разные бывают. Выглядываю на улицу через окно, спать в середине дня вроде бы рано, но если очень хочется, то значит надо. Из последних сил умываюсь, чищу зубы, расстилаю постель. В первый миг простыня кажется холодной и это на пару секунд отодвигает сон, их хватает, чтобы накинуть одеяло и устроиться поудобней. Всё, сплю, и горе тому, кто меня разбудит.