– Боже мой, Боже мой! – повторил Хоуи.

Дверь распахнулась, и в туалет ворвались три запыхавшихся, весело гогочущих мальчика.

– Пошли отсюда! – рявкнул на них Голд.

– Нам бы пописать! – пропищал старший из них, щекастый рыжий мальчишка лет девяти. Он уже расстегивал молнию.

– Внизу тоже туалет есть. Или в женский забегите. Этот не работает.

Двое младших ребят смотрели на Голда широко раскрытыми глазами. Рыжий проявил недоверие: подойдя к писсуару, он открыл кран, из которого хлынула бурная струя.

– И ничего он не сломан! – сказал рыжий.

Голд наклонился к мальчишке.

– Слушай, малый, я – полицейский. Если ты сию же секунду не уберешься отсюда, я арестую тебя за неподчинение официальному приказу полиции, и, когда ты вновь увидишь солнышко над своей песочницей, ты будешь старым и седым дедушкой. Я достаточно ясно выражаюсь?

Но рыжего было не так просто запугать.

– Если вы коп, то где же ваша бляха?

Голд вытащил из заднего кармана бумажник и рывком открыл его перед глазами у мальчишки. Рыжий внимательно изучил позолоченный «щит», поднял голову и ехидно спросил Голда:

– А откуда я знаю, что вы не сперли ее?

– Пошел к черту! – заорал Голд. – Вон! Пока я тебе полноги в тухис [49] не загнал. Живо!

Мальчишки опрометью кинулись из двери, однако напоследок рыжий обернулся и, показав Голду «нос», смачно сымитировал ртом пердение.

– Ах ты, ублюдок маленький! – Голд сделал вид, что хочет броситься на мальчишку, – того как ветром сдуло.

Голд вновь повернулся к зятю. У Хоуи по-прежнему был такой вид, как будто его вот-вот стошнит. Расфокусированные глаза слезились, руки дрожали. Мусоля во рту сигару, Голд молча рассматривал его. Наконец Хоуи поднял глаза, и заговорил:

– Я... я попал в большую беду. – Голос Хоуи звучал тихо и вяло.

– Довольно точное определение.

– Наверно... наверно, мне придется испить эту чашу до конца – под суд пойти.

– Да. Или признаться в меньшем преступлении. Возможно, это удастся преподнести как хранение наркотиков.

– Ты думаешь?

– Есть такая возможность. Но тогда тебе придется побеседовать с ними. Пойти им навстречу, имена кое-какие назвать.

Хоуи медленно покачал головой.

– Я не могу сделать этого.

Под пристальным взглядом Голда Хоуи поднял глаза:

– Значит, ты не думаешь, что у меня получится придержать улики?

Голд пожал плечами.

– Ты ведь из нас двоих юрист, Хоуи. Но, судя по тому, что ты мне сообщил – как все это произошло, каким манером тебя повязали, – я думаю, что ты попался. Это был настоящий арест, без дураков. Просто классический.

Хоуи опять покачал головой.

– Боже мой!

Голд поставил ногу на крышку урны и принялся чистить туфлю бумажным полотенцем. Хоуи пробормотал что-то беззвучное. Некоторое время Голд продолжал полировать туфлю. Затем разогнулся и взглянул на него.

– Что?

Хоуи судорожно сглотнул слюну:

– Ты поможешь мне?

Голд неторопливо наклонился и принялся за другую туфлю.

– Забавно, Хоуи: ты просишь помощи у меня. Оч-чень забавно. – Голд был поглощен чисткой обуви. – Хотя ничуть не удивительно. Просто забавно. Но я готов поклясться, что тебе никогда и в голову не приходило, что в один прекрасный день придется обратиться за помощью ко мне. Правда ведь, Хоуи?

Хоуи молчал.

– Ох, едва ли тебе приходило такое в голову. Зато я помню, как сам предлагал тебе помощь, а ты чуть ли не рассмеялся мне в лицо. Помнишь?

Хоуи прятал глаза.

– Давай вспомним. Когда это было – в утро твоей свадьбы, так ведь? Я пришел к тебе и сказал – что я тебе сказал? Ах да: «Если я могу что-нибудь сделать для тебя, если могу чем-то помочь вам начать семейную жизнь, скажи мне, что тебе надо!» Помнишь? А ты мне что ответил? И как? Вот так ты мне ответил: «Джек, я думаю, что Стэнли и мой отец уже обо всем позаботились, так что расслабься – погуляешь на нашей свадьбе, хорошо?» Только что по голове меня не погладил, так ведь, Хоуи?

– Я прошу тебя сейчас, Джек. – Голос Хоуи упал почти до шепота.

– Ты сказал тогда: «Мой отец позаботится о нашем медовом месяце». По Европам катались, да? "А Стэнли отстегнул мне наличными на домик в городе, так что я даже не знаю, чем ты можешь быть мне полезен!" Ты примерно так мне сказал, а, Хоуи?

Голд критически осмотрел свою туфлю, плюнул на бумажное полотенце и вновь принялся наводить блеск.

– Джек... – начал Хоуи.

– Что ж ты опять к ним не сходишь, чтобы они помогли тебе сейчас, зятек? Попробуй сходи. – Голд выпрямился и смерил Хоуи сердитым взглядом. – Сказать, почему ты не идешь к ним? Ты не хочешь, чтобы все эти твои чистенькие родственнички узнали, что ты натворил. Так ведь, деляга? Ты боишься, что они узнают, кто ты таков на самом деле. И поэтому ты приходишь ко мне, просишь меня убрать за тобой дерьмо!