— Надеюсь, Ефимов уже получил этот приказ?

— На вашем месте, генерал, я бы не торопился доверять Владимирову самолет, он должен быть арестован. Дело требует расследования.

— Какое расследование? Это же наш летчик! — удивился Нанчев. — Как можно оскорблять патриотические чувства человека?! Я прошу вас, полковник, — генерал ласково посмотрел ему в глаза, — окажем ему честь, встретим его вместе.

Ночью Ефимов получил приказ нанести на рассвете удар по немецким наземным войскам, сосредоточившимся в излучине Дуная. Он уже отдал распоряжение, когда получил приказ об освобождении Владимирова.

— Пусть убирается к черту этот подлец! — крикнул он с досадой. Он спешил отослать телеграмму старшему лейтенанту Лялину, дежурному по аэродрому.

Анатолий Лялин разыскал Горана у самолета, где они с техником Кононовым обсуждали какую-то неполадку. Анатолия и Горана называли на аэродроме братьями — везде и всюду их видели вместе. Анатолий подал ему телеграмму.

— Генерал Судин, по всей вероятности, не знал о найденном у Владимирова пакете. Иначе он не отдал бы такой приказ, — заметил Горан.

— Ясно. Больше того, он не знает о твоем существовании и о том, что ты можешь дать исчерпывающие сведения о Владимирове… Пока что ты у нас единственный представитель болгарской авиации.

— А раз я единственный, — улыбнулся хитро Горан, — уступите моей просьбе: самолет Владимирова должен доставить я.

— Уж очень быстро воспользовался ты правом единственного.

— Национальная черта, — пошутил Горан.

— Об этом надо подумать серьезно. Дело деликатное, подполковник Ефимов любит доверять, но и проверяет здорово. Владимиров, подданный Болгарии, летит в свою страну. Так что нам его задерживать ни к чему. И его и самолет надо передать болгарским властям, там разберутся.

— Но этот болгарин, фельдфебель Владимиров, был вызван седьмого сентября генералом Брадовым в Софию. В тот же день он бежал к немцам. И его возвращение в Болгарию, и таинственный пакет подтверждают мои подозрения. Если вы передадите Владимирова генералу Нанчеву, он сделает из этого предателя героя.

— Но если самолет поведет Владимиров… Обнаружив отсутствие бумаг, он постарается замести следы — спасти себя и тех, кто замешан в этом деле. В наших общих интересах, чтобы Владимиров и его господа думали, что мы ничего не знаем.

— Так, значит, Владимиров не должен пока иметь доступ к самолету. Самолет вернем в полк, а Тончев там примет все меры. Я постараюсь предупредить обо всем капитана Апостолова. Если бы мне предоставили возможность вернуть самолет… — мечтательно заключил Горан.

Анатолий хорошо понимал друга. Ему хотелось слетать в Божуриште, повидаться с товарищами, узнать новости, побывать в своем селе. И это было вполне естественное желание.

— По-моему, твое предложение правильное. Доложу обо всем командиру. Разумеется, я не буду настаивать на том, чтобы летел именно ты. Но думаю, его решение будет в твою пользу.

Две эскадрильи вернулись с боевого задания. В этой схватке были сбиты четыре немецких бомбардировщика. Советские летчики провели бой без потерь. Только что подполковнику Ефимову передали благодарность от командующего фронтом и генерала Судина.

Ефимов знакомил летчиков с тактикой проведенного боя. Когда он закончил разбор боя, Анатолий высказал ему свои соображения о том, что нужно сделать с болгарским самолетом. Подполковник внимательно выслушал его.

— Ваши доводы убедительны. Я подумаю, кто должен будет перебросить самолет.

— Товарищ подполковник! — не сдержался Горан. — Возложите на меня это задание!

Подполковник посмотрел на него с еле заметной улыбкой. Потом обратился к Анатолию:

— Ваше мнение?

— Я думаю, Златанов отлично справится с этой задачей. У него нет большого перерыва в полетах на «мессершмитте».

Горан посмотрел на него с благодарностью. Ефимов улыбнулся.

— Готовьтесь! Вылет в четырнадцать ноль-ноль. «Братья» поспешили выполнить приказ.

— Подождите! — остановил их подполковник. — Златанов, где вы обедаете?

— Я питаюсь у хозяев Анатолия.

— Вы поставлены на довольствие. Прошу в нашу столовую. Для полета наденьте советскую форму, — добавил Ефимов.

Не скрывая радости, генерал Нанчев появился на пороге кабинета полковника Биримирова.

— Едем, полковник! — весело крикнул он.

Биримиров убрал папку с личным делом Горана Златанова, закрыл сейф на ключ и встал.

Машина медленно двигалась по улицам столицы. Генерал не мог скрыть хорошего настроения. Он шутил, смеялся. Взяв на себя роль гида, он показывал достопримечательности разрушенной столицы.