И им помощь, и вам облегчение с лошадьми в предгорьях. Худо-бедно, а сотни три, четыре таким образом можно пристроить.

Как я понимаю, с выпасом наших многочисленных табунов на предгорных пастбищах до сих пор проблемы. Не хватает людей, чтоб за всем присмотреть. Есть от волков потери.

— А что, — задумчиво посмотрела на неё Маша, заметно оживляясь. — Это может быть и выход. Не все, конечно, на это пойдут, но даже если это будет всего только несколько хозяев, то нам всё равно огромное облегчение.

— Ага, — довольный профессор покивал согласно головой. — А сейчас вы, баронесса, всё же нам скажите, почему молчали когда мы там перед всеми распинались, пытаясь добиться наказания виновных в произошедшем мятеже.

— А вы, профессор, знаете кто виновен? — с любопытством посмотрела на него Изабелла. — У вас есть факты? Доказательства?

Вам не кажется, дорогой профессор, что у нас недостаточно данных, чтобы хотя бы восстановить всю канву событий, не говоря уж о зачинщиках мятежа. Если бы у нас был хоть кто-то, кого можно было бы спросить. Не тех тупых вояк, захваченных возле сожженных кораблей в порту, а тех самых наёмниц, волчьих вдов, кто единственный мог бы пролить свет на то что происходило в городе. Кто им помогал, где они скрывались, откуда у них вдруг появилось оружие?

Тысячи вопросов и ни одного ответа.

Даже единственных двух наёмниц, взятых стражей в плен поторопились повесить. Странная торопливость, — задумчиво пробормотала она себе под нос. — Очень, очень странная.

У нас нет ничего! — широко развела руками Изабелла. — Что не понятно? — с лёгкой насмешкой в глазах посмотрела она на сидящих напротив. — Да, мы сорвали захват города. Да, мы уничтожили пять лодий с четырёх тысячным десантом амазонок, — криво усмехнулась она. — Но какой ценой?

Если до мятежа вы ещё могли в своих раскладах с городскими властями опереться на курсантов, то теперь и этого нет.

Вы хотите сказать, что это победа? — баронесса негромко отрывисто рассмеялась. — А потом, вы, потеряв лицо, распинались в Совете требуя наказания. Кого? — вопросительно оглядела она всех присутствующих.

Головы? Который к этому делу не причасен ни сном, ни духом. Стоило только посмотреть на его изумлённую физиономию после вашего Маша голословного обвинения и последние сомнения на его счёт сразу пропали. Уж кому-кому, а Голове захват города амазонками уж точно никакой бы пользы не принёс. У него наверняка есть конкуренты которые с удовольствием воспользуются столь удачными обстоятельствами.

— М-да, — задумчиво проговорила Маша, когда все более, менее очнулись от наваждения, накатившего на них после горького смеха баронессы. — Похоже, ты права. Нам действительно нечего предоставить Совету.

Но тогда нам остаётся хотя бы понять, почему они не стали это даже обсуждать и почему, отзывают своих бойцов от обучения?

— А тут думать нечего, — сердито буркнул Корней. — Тут то, по-моему, всё ясно. Сравни потери наши и потери того же Головы. У нас поторы тысячи погибших при уничтоженных четырёх тысяч десанта. И не соплячек, как на Девичьем поле, а матёрых ветеранов. И это, не считая тех самых пресловутых дублёров. А у него сотня с лишним персональной личной охраны, лучших в городе, как он считал бойцов, зарубленных прямо у него на глазах, как щенков, как мальчишек новобранцев. И кем? — насмешливо обвёл он глазами присутствующих. — Десятком молоденьких девчонок! Всего одним десятком. И на тот момент он не знал с кем имеет дело. Наверняка он думал что имеет дело с молоденькими выпускницами воинских училищ Амазонии.

Им всем нужны бойцы. Настоящие бойцы. А наши курсанты доказали, что уж амазонки то им не страшны.

Я говорю про те две сотни стражников, что задержали амазонок в воротах. Один наш к двум со стороны амазонок. А ведь это был один из наших самых первых выпусков. Думаю, что все кланы это прекрасно поняли, и теперь постараются с помощью наших недоучившихся курсантов поднять уровень своих дружин.

— Они что, — удивлённо посмотрела на него Маша, — не могли подождать до весны и получить бойца, прошедшего полный курс?

— Основное им дали, — тяжело вздохнул Корней, с сожалением покачав головой. — Остальное сами доберут. И главное — методику преподавания они теперь знают. А знают — могут и сами учить. И все это понимают.

А вот сами кланы начинают бояться нашего усиления. Потому так дружно и поддержали Голову. Никому не надо лишнего конкурента в городе, — тихо проговорил он. — Думаю, поэтому же они отказались обсуждать причины произошедшего, чтобы не вылезла наша ведущая роль в деле отражения набега.

Никому не хочется привлекать внимание к тому что он облажался.

Поэтому же они так сразу и сдали назад в своих требованиях передать пленных в собственность города. Не хотят лишний раз привлекать к нам внимания, к тому что мы герои, а они дерьмо.

Не удивлюсь, если через пару месяцев появятся разговоры о том, что это мы виноваты в таких больших потерях среди курсантов.

— Всё произошедшее на Совете очень похоже на то, что вас начали… Нет не бояться, — задумчиво заметила Изабелла. — Опасаться. Пока только опасаться.