— Здесь вас тоже не любят, — усмехнулся скептически профессор. — Терпеть, терпят, но чтобы любить, этого нет даже в мыслях.

— Это совсем другое, — мрачно заметил Уно. — Здесь нас не любят, как ящеров, вообще, но охотно принимают, когда надо использовать наше мастерство, и платят за работу зачастую больше, чем своим. Платят по работе, а не исходя из цвета кожи или формы черепа или количества зубов во рту. А, вот, там нас ненавидят именно за то, что мы такие, какие мы есть. И за то, что не желаем меняться. Ненавидят за все наши умения и знания, несмотря даже на то, что охотно пользуются многими предметами наших ремёсел, теми же арбалетами и лекарствами.

— Надеюсь, вы понимаете, что всё то, что вы тут наговорили, требует проверки и подтверждения, — внимательно посмотрел на него профессор. — Подобные вещи на веру не принимаются. И ещё, что я хотел бы знать, почему вы выбрали именно эти три клана, самые многочисленные и самые сильные в настоящее время. Вы что, специально выбираете себе врагов пострашнее? Чтобы не так скучно помирать было?

— Проще говоря, я бы хотел знать, что такого находится на их землях, чем вы так стремитесь завладеть?

Профессор, подняв голову от бумаг, прямо посмотрел на Ли Дуга, молча смотрящего на него и остальных ящеров, замерших в ожидании ответа своего неформального лидера.

— Это ещё одна из многих причин, по которой мы решили связаться именно с вами, — не выказывая никаких признаков безпокойства, ответил тот. — У вас у всех есть одна особенность, напрочь отсутствующая у других. Вы никому не верите на слово и видите то, на что другие не обращают внимания.

Хорошо, — Ли Дуг встал и прошёлся молча по комнате, старательно обходя сидящих в разных местах людей. — Раз вы не верите в политические мотивы, приведём экономические резоны.

Ли Дуг остановился возле двери и спокойно отворил её, выглянув наружу.

— Тамбур бы надо нормальный сделать, — заметил он, оборачиваясь. — Не так зимой выстывать будет.

— Давно же собираетесь, — хмыкнул он, глядя на замерших к нему спиной часовых. — Да всё руки, видать, не доходят.

Потом, повернувшись лицом к людям, он плотно прикрыл за собой дверь и тихо проговорил:

— В тех местах выращивают и добывают такой дорогой и важный растительный продукт, как каучук. Надеюсь, он вам знаком, раз вы в большинстве своём родом с Земли. Поэтому, вы должны знать, какую ценность он имеет для промышленности любой страны. И то что здесь, в этом городе такой промышленности нет, ещё ни о чём не говорит. Она есть в других местах. И в других местах он очень высоко ценится.

А чтоб вы имели представление о его ценности здесь, в этом мире, замечу, что изготовление наших знаменитых арбалетов, невозможно без использования каучука. Без него наши арбалеты тут же потеряют половину своей цены.

Не вдаваясь в детали, и говоря проще — это стратегический ресурс. И как всякий стратегический ресурс, он кем-то контролируется. В данном случае, он контролируется теми самыми тремя кланами подгорных ящеров.

Добывается из особого дерева, что в изобилии произрастает в болотах верховий Лонгары, откуда она, собственно и берёт своё начало. Это далеко не единственное место произрастания этого дерева, но одно из самых богатых по запасам сырья.

— И вы предлагаете нам ввязаться в борьбу за это сырьё? — вопросительно взглянула на него Маша, переглянувшись с Корнеем. — Неужели, нет ничего попроще и поближе к нашим землям? Чего-нибудь менее затратного и менее бредового. Менее смертоубийственного. У этих ваших трёх кланов наверняка есть союзники. А это ещё гарантированный деяток тысяч воинов. Полегче ничего нельзя было найти?

— Всё остальное не принесёт такой прибыли.

Ли Дуг нервно потёр свои лапы друг о друга, что со стороны смотрелось просто дико. Ящер, и нервничает. Такого ни Маше, ни другим её друзьям видывать ещё не доводилось. И это особенно настораживало своей непонятностью.

— Вы, надеюсь, успели заметить, — немного помолчав, продолжил Ли Дуг, — что весь этот край как бы находится в стороне от всех зон боевых действий. Чтобы где не происходило, но там всегда тишь да покой. Никаких боёв, никаких схваток.

— Ну да, — хмыкнул профессор. — Особенно, если не считать того, что в тех местах ранее было два человеческих города, а ныне нет ни одного. И что-то нет таких данных, что там было что-то такое особенное, из-за чего стоило бы воевать.

— Раньше не было, а сейчас есть, — усмехнулся ящер. — Учтите, что тогда, когда там были человеческие поселения, ни о каком каучуке никто не знал. И никому он был просто не нужен. Это сейчас из-за него начинают разворачиваться войны. Это сейчас он всем вдруг понадобился. А ещё тридцать лет назад, о его существовании никто не имел ни малейшего представления. Ну, растут себе там какие-то деревца. Ну, течёт там по ним смола всякая разная. Да кому до того было какое дело. Тем более что и населения то в тех краях было ещё меньше, чем сейчас в нашем городе раз в десять.