— Что ты говоришь? А не ошибся ли ты в минуту опасности?

— Нет, это совершенно недопустимо, я мог бы принять присягу: в том человеке, который всадил мне нож, я узнал черты лица Крадди.

На следующее утро какой-то старик с длинной белой бородой и длинными волосами вошел в контору Большой Западной гостиницы в С.-Поле и, не обращая внимания на присутствующих, громким голосом обратился к дежурному служащему. Наружность старика вполне гармонировала с его странным поведением. Он был одет в поношенный, давно вышедший из моды фрак с длинными фалдами и клетчатые слишком короткие потертые брюки. В руке он тащил обклеенный кусками обоев чемодан, который, казалось, был взят из какой-нибудь коллекции древностей.

Он спокойно протянул руку администратору гостиницы, точно был его старинным другом, и участливо расспросил о состоянии его здоровья.

— Ничего, в общем не жалуюсь, — ответил тот.

— Хорошо, очень рад. А как поживают ваши дети?

Все присутствующие разразились громким смехом, в особенности же сам администратор, которому было немногим более двадцати лет и которого старик тем не менее считал отцом нескольких детей.

— Эй, вы! — возмущенно сказал старик, — что тут смешного?

— Да ничего, ничего! Я только вспомнил об одном смешном случае, который недавно тут произошел.

— Ага, это другое дело! Мне показалось, что вы смеетесь надо мной!

— О нет, ничуть не бывало! Вы желаете одну или две комнаты?

— Одну или две… чего?

— Комнаты! Вы желаете иметь комнату на ночь?

— Гм! Полагаю, что теперь еще рано ложиться спать… Черт возьми, что я вижу! Это возмутительно… мои часы исчезли!

Старик, пожелавший посмотреть на часы, сердито ударил себя по жилетному карману и продолжал:

— А вместе с ними и записная книжка! Вот несчастье-то! Послушайте, милейший, меня обокрали!

Когда причудливый старик произнес эти слова, администратор взял обратно листок для записи прибывших и перо, которые он уже собирался ему поднести.

«Ага, он принимает меня за мошенника, — подумал старик, — но я сейчас же рассею его сомнения», — и он без стеснения сел в одно из кресел, быстро снял левый сапог, откуда выпала пачка бумажных денег, и сказал, взяв администратора за фалду сюртука:

— Нью-йоркские карманные воры очень хитры, но я все-таки еще умнее!

Потом он опять надел сапог и вписал в книгу прибывающих:

— Жосуа Юнипер, из Бивер Дэмса, штат Нью-Йорк.

— Отлично, мистер Юнипер! Вы будете довольны, — предупредительно сказал администратор, увидев такую массу денег у старика, — Пиколло, проводи господина в № 21.

Потом старик мелкими шажками пошел за Пиколло, который проводил его до комнаты.

— Отлично, если еще не выследили и Дика, то я буду доволен, так как меня никто не узнал! — бормотал Ник Картер, радостно потирая руки, так как это именно Ник Картер явился в гостиницу в гриме и костюме благодушного старика.

Он опустился в удобное кресло и терпеливо стал ожидать прихода своего помощника. Последний действительно через несколько минут явился в гостиницу, условился относительно комнаты и вписал в книгу: «К. Чикеринг из Чикаго».

Вскоре Ник услышал приближающиеся к двери знакомые шаги, и в следующий момент вошел его помощник.

— Великолепно, милый, очень хорошо переодет! — воскликнул Ник. — Надеюсь, за тобой не следили?

— Думаю, что нет, за тобой же — точно нет! — засмеялся Дик.

— Ну, так начинай свое повествование! Что произошло после того как уголь схоронил меня под собой?

— Так вот, я, конечно, обращал мало внимания на кочегара, так как предполагал, что ты следишь за ним. Я очень внимательно следил за поездом, в особенности, когда мы выехали из Вильмара, но не заметил, чтобы садился кто-нибудь, кто показался бы мне подозрительным. По дороге я восстанавливал в памяти происшедшие события и тщетно старался найти объяснение загадочным явлениям, как вдруг внимание мое было привлечено внезапными и необычайными движениями истопника. Он только что наклонился над топкой и в следующий же момент повернулся к тендеру за лопатой угля, и при этом мне показалось, будто я вижу еще одну фигуру. Истопник вдруг пошатнулся, и когда я повернулся, то почувствовал запах хлороформа. Потом я заметил, как он взмахнул руками и упал на уголь, и в то же мгновение я увидел над своей головой высоко поднятую руку. Пытаясь отвести удар, я отскочил немного в сторону, но не успел избежать удара ножа, который быстро пронзил мою толстую одежду и вонзился мне в тело. Вот это-то и была плохая штука! Тем не менее я повернулся, чтобы оказать сопротивление нападавшему, причем я каждую секунду ожидал твоей помощи. Может быть, именно эта мысль и помешала мне напрячь до крайности все силы и все внимание. Что было дальше? Одним словом, меня схватил какой-то человек исполинской силы; он придавил мою голову вниз и вместе с тем уперся коленом в мой живот. Не успев выяснить свое положение, я уже почувствовал, как меня приподнимают в воздух и вышвыривают вон. Все же, уже на лету, я разглядел негодяя, и представь себе, кого я узнал — Генри Крадди! Ожидая верной смерти, я закрыл глаза. После небольшого промежутка времени, показавшегося мне целой вечностью, я почувствовал, что кто-то сзади сильно рванул меня за пальто, оказалось, что благодаря какому-то обстоятельству, я повис на боку тендера. Сейчас же после этого я лишился сознания, а что было дальше, не знаю. Когда я очнулся, то увидел тебя наклонившегося надо мной. О том, что произошло после этого, ты, конечно, осведомлен лучше, чем я.

— Гм! И ты совершенно уверен в том, Дик, что на тебя напал именно Генри Крадди?

— Так же уверен, как в том, что мы теперь находимся здесь.

— А я все-таки думаю, мой милый, что ты сильно ошибся!

— Как так?

— Я сегодня ночью видел Крадди, когда поезд прибыл в Бенсон, и я тебя уверяю, что никогда не видел человека, который был бы так вне себя, как кочегар, сходивший шатаясь с паровоза. Лицо его было искажено и бледно, он дрожал всем телом, точно с ним был удар, и представь себе — он весь поседел!