Позволил случиться. Как долго меня еще будут преследовать эти слова?! Как долго моя судьба будет объектом для чьих-то игр?!

И как бы зол я ни был, мой ответ меня не радовал: ради целей, который они считали более важными, чем моя жизнь и мои чувства, они это сделают еще не один раз.

И я сделаю тоже, если это будет необходимо. Как собираюсь сделать с самым дорогим для меня существом. Пусть и оправдывая это необходимостью выживания моего мира.

– С варидэ и Закиралем разобрались. Кто следующий? – впервые подал голос мой черноволосый друг. И от того, как он это сделал, можно было делать вывод, что и этот уже прошел до конца цепочки.

– Асия, – мрачно заметил я. И, не дожидаясь, пока Гадриэль задаст тут же возникший вопрос, поспешил ответить: – Если вся эта история с душой Единственной правдива, то встреча жрицы с Лерой была просто предопределена. И вряд ли бы Вилдор доверил привести мою жену на Дариану кому-нибудь, кроме членов своей семьи.

– Второе – не столь однозначно. – Заметил демон, обнажив клыки. – А вот первое… душа матери, воплощенная в носителе сути Равновесия, и дочь… В нашем мире они не могли не найти друг друга.

– Но Асия – одна из немногих, кто мог найти путь на Дариану. – Не стал настаивать я на спорном пункте. И без того таких невидимых с первого взгляда проблем становилось все больше и больше.

И Аарон кивнул, соглашаясь с очевидным. А я решил не дожидаться следующего вопроса и продолжить сам.

– Но если с перечисленными даймонами игра шла вслепую, то есть в этом списке один, который должен был знать, зачем он здесь. Он сделал все, чтобы помочь нам подготовиться к вторжению, чтобы свести вместе Закираля и Таши, чтобы убедить тебя в необходимости того, что муж твоей дочери достоин титула нового ялтара, и уговорить его принять нужное решение. И именно его присутствие убеждает меня в том, что не война с Лилеей является основой плана Вилдора.

– И имя этого даймона – Карим.

Демон больше не был расслабленным и спокойным. Но и ярости в нем не было, когда он стремительно поднялся с кресла и двумя быстрыми шагами оказался рядом со мной.

– То, для чего ему нужна Лера, может сделать только она. И остается понять: как маг равновесия, носитель его сути или… его Единственная. И он не отпустит ее до тех пор, пока не добьется своего. И тебе придется убедить его в том, что ты готов отступиться от своей жены, если он найдет, что предложить тебе взамен. И все время, пока ты будешь рядом с ним, ты должен помнить, что от того, как ты сыграешь свою роль, зависит не только ее жизнь, но и ваше с ней будущее. – Он тяжело вздохнул и как-то сразу осунулся. Но продолжил все тем же уверенным голосом. – Она поймет тебя, когда узнает, ради чего все это будет сделано. Возможно, она даже найдет в себе силы тебя простить. Но если он сломает ее, добиваясь своего, она для тебя будет потеряна навсегда.

– Я знаю. – Мой голос был хоть и хрипл, но тверд.

И хотя все, что он говорил, я и сам себе уже не раз повторил, услышать это от повелителя, которого я уважал не только как правителя, но и существо, презревшее традиции и взявшее в жены ту, кто не подходил ему ни по крови, ни по рождению, было для меня очень важно и ценно.

– Тогда ты должен сделать это. Но так, чтобы никто из тех, про кого мы сегодня говорили, об этом не узнал.

И от того, какой многообещающей улыбкой он закончил, на душе у меня стало легче. Не знаю, насколько хитроумным был Вилдор, но мы сумели увидеть то, что он пытался скрыть от нас.

И лишь одна мысль, мелькнувшая по краю моего сознания, не дала мне насладиться возникшим чувством удовлетворения. Я не мог не допускать, что это тоже было в планах ялтара Дарианы.

Ялтар Вилдор

Я заигрался.

Эта мысль вырвала меня из сна, когда рассвет еще даже не напомнил о своем скором наступлении сгустившимся сумраком, разделив мою жизнь на ту, что была до этой ночи и… И если в той я твердо знал, ради чего выплетал паутиной свои интриги, выстраивал многовариантные планы, то в этой осознал, что из кукловода сам стал марионеткой.

И виновен в этом был я сам, решив однажды, что без труда могу контролировать собственные чувства. И это действительно было и оставалось именно так. Вот только я больше этого не желал.

И если изначально игра с Лерой привлекала меня лишь одним – возможностью достичь своих целей, то теперь все, чего я хотел, – смотреть в ее глаза, слышать ее голос, ощущать аромат ее тела.

Аромат тела… Я мог без труда восстановить всю цепочку ошибок, приведших к этому. Но это не значило, что я был готов отказаться хотя бы от одной из них. И особенно от последней.

Та ночь была сродни безумству. И сейчас трудно сказать, кто из нас двоих был более неудержим. Я – нарушив не только все законы Дарианы и переступив через свою собственную убежденность, что эта женщина, как бы она ни влекла меня к себе, не стоила того, чтобы ради обладания ею поставить под угрозу собственный замысел. Или она, отдавшись мне с неистовством, которое я не подозревал в ней.

И пусть все, что позволила себе Лера, было благодаря ставшей ее частью драконьей крови, на которой мне и удалось выстроить свои чары, растворив реальность в иллюзии – она сделала лишь то, что позволила ей ее душа.