Наш разрозненный мир, в котором каждый видел врага в другом, не веря, не ища путей для союза, не понимая мощи даймонов. Что бы было с ним сейчас, когда даже ведая не только об их присутствии на Лилее, но и о их численности, мы с неуверенностью ждали того момента, когда они сломят первую защитную линию?!

– То есть ты одобряешь мой план? – Если бы он мог только догадываться, с каким трудом далось мне это кажущееся спокойствие.

– Гадриэль, ты не хочешь налить нам вина? – Кисточка его хвоста то сметала несуществующую пыль с его сапога, то начинала выводить на нем замысловатые узоры.

– Как прикажет мой повелитель. – Мой друг клыкасто оскалился, словно подыгрывая демону.

А я, пользуясь заминкой, еще раз пробежался мысленно по своему плану, который состоял всего лишь из одного пункта: встретиться с Вилдором и сделать ему предложение, которое должно дать ему понять, что мы готовы идти на уступки. Задолго до того, как он продемонстрирует нам мощь своих воинов.

И пусть это не выглядело исполненным мужества поступком, но это должно было поколебать его уверенность в том, что он правильно понимает происходящее на Лилее, и значительно уменьшить ценность моей жены в его глазах.

А чтобы избавить ее от его внимания, я готов был на многое.

– На твое мнение о Вилдоре не повлияли рассказы Закираля, слова Карима, варидэ и тех, кто побывал на Дариане, включая Асию и твоего друга, единственного, кому ты готов доверять до конца. – Начал Аарон, ополовинив поданный моим другом бокал одним глотком. – Но ты прислушался к теру Гадриэля, который к тому же был значительно дальше от ялтара, чем те, кого я назвал. Почему?

А то он и сам не знал ответа. Но кое-что из того, что я собирался ему сказать, вряд ли приходило ему в голову. А если и приходило, то он этим ни с кем не делился и не учитывал в наших планах.

Я не мог быть в этом совершенно уверенным, но собирался уж если и не облегчить свою душу, терзающуюся сомнениями, так хотя бы внести сумятицу в его.

– В отличие от всех остальных, Кайлас видел не то, что показывал ему Вилдор. Он оценивал действия ялтара по тем результатам, к которым они приводили. И был достаточно далеко, чтобы суметь оценить масштаб его деятельности, не испытывая на себе его влияния.

Гадриэль, так и не прикоснувшись к своему бокалу, с запредельным напряжением вслушивался в мои слова. И я мог понять всю степень его удивления – все наши последние разговоры с ним и его тером протекали одинаково: я задавал ничего не значащие вопросы и слушал, впитывая в себя информацию как губка. Надеясь, что рано или поздно, но из хаоса фактов и мнений сложится некая картина, которая поможет мне не только разобраться в происходящем за кулисами, но и найти способ вывести все тайное наружу.

Повелитель довольно щурился, делая вид, что наслаждается вкусом вина. Но в мимолетности его взгляда проскальзывала такая опасность, что я не рискнул бы сейчас произнести лишнее. Если бы не знал, насколько это необходимо.

– Положим, в этом есть доля здравого смысла. И я даже могу согласиться, что взгляд Кайласа на своего бывшего ялтара более чистый и не замутненный, чем у тех, кто приходится ему родичами. Но ведь ты считаешь, что планом Вилдора является не вторжение. – И опять, короткое, но емкое: – Почему?

Этот тихий, задумчивый голос, в котором лишь чуть слышно проскальзывают рычащие нотки. Но я уже понял, что стоит за его вниманием и его вопросами. И это придавало мне уверенности в том, что все будет именно так, как я и предполагал.

– Первое, что меня смутило – легкость, с которой Лере удалось освободить варидэ. Если не знать действительных возможностей моей жены, это вполне может выглядеть как серьезная задача, но… – Я сделал короткую паузу, вспоминая, как Сашка, лишь слегка потеряв над собой контроль, вырвал кусок из нашего пространства. Что уж говорить о его матери, – у нас перед глазами Сашка. И трудно поверить, что Вилдор, обладая мощью, значительно превосходящей их силы, позволил бы этому случиться.

Прошло немногим более пяти лет, а я вновь произносил: позволил этому случиться. Интересно, если бы я сам не прошел через подобное, сумел бы заметить игру, которую ведет со своим сыном ялтар Дарианы.

– Будем считать, что я с тобой согласился. И это действительно выглядит весьма подозрительно, если учесть то, на что ты обратил мое внимание. Но это только один факт.

– И Закиралю позволяли несколько лет выстраивать его план, как бы заполучить Единственную, лишь в последний момент, когда связь между ним и Таши уже установилась, дав ему по рукам. – В моем голосе звучала язвительность, но демон словно и не обращал на нее внимания.

– И именно поэтому моей дочери удалось вытащить его из лап внутреннего круга только в последний момент? – совершенно бесстрастно заметил он, покручивая ножку бокала в когтистых пальцах.

– И это ну никак не выглядело как банальная месть отвергнутой женщины. И я не боюсь сильно ошибиться, сказав, что Закиралю ничего не грозило. А чтобы убедиться в этом, достаточно выяснить у новоявленного ялтара, где хранится оружие с гранью его души. Уж не у папеньки ли?

Да, приятно иметь дело с таким интриганом. Судя по взгляду, которым он меня одарил – уже спросил и получил предсказанный мною ответ. Интересно, а с моим отцом он делился своими сомнениями или…