Отец и брат согласно кивнули. А Лора подошла к матери, нежно поцеловала ее в щеку, присела рядом с ней на подлокотник кресла и спокойно возразила:

— Нет-нет… Это решение принято мною не сегодня. Просто… В общем, я хочу выйти за рамки своей привычной жизни. Понимаете, я чувствую себя так, будто покрылась многовековым толстым плотным слоем паутины. Мне скоро 23. И что я? Кто я? Рафинированная инфантильная избалованная домашняя девочка… Капризная и романтичная, нетерпимая и сентиментальная одновременно… Сегодня завершился очередной этап моей жизни. Этап важный, безусловно. Но дальше… Дальше все покатится предсказуемо и понятно. А я хочу попытаться шагнуть куда-то совсем в другую сторону. Хочу испытать себя в чем-то необычном, непривычном… экстремальном…

— Впервые слышу, — раздался размеренный ироничный голос брата, лежащего на диване с закрытыми глазами, — что специальности прислуги и уборщицы, оказывается, входят в список профессий повышенного риска.

— Может, и не входят! — горячо возразила Лора, стремительно вскочив с кресла. — Но для меня… понимаешь, Стас!.. конкретно для МЕНЯ, — подчеркнула она, — они именно таковыми и являются!

— Ну что ж… — бесстрастно согласился брат. — В конце концов, после того, как ты станешь в выбранной области высококвалифицированным профессионалом, нам не придется тратить деньги на оплату труда обслуживающего персонала нашего дома. Это реальная экономия нашего семейного бюджета. А следовательно, я, как и ты, Лора, смогу радикально поменять свою жизнь. Я смогу, наконец, снизить объемы своей работы и не вкалывать, как проклятый, в поте лица от зари до зари… — мечтательно завершил он.

Его слова вызвали дружный взрыв смеха.

— А знаете… — насмеявшись, задумчиво произнес отец. — В рассуждениях Лоры есть здравое зерно.

— В моих тоже! — убежденно дополнил Стас.

— Сомнительно! И весьма! — парировал отец и внимательно посмотрел на Лору. — Я поддерживаю тебя, дочь. Если ты считаешь, что тебе сейчас необходимо поступить именно так — дерзай!

— И я в полном восторге от твоего решения, Лора! — с энтузиазмом воскликнула мать, хотя ее сердце болезненно сжималось. Олимпия понимала, насколько сложно и тяжело дочери, как необходимо ей восстановить душевное равновесие. Она отдала бы все, что имела, за одну только простую подсказку — что сделать, как и чем помочь дочери?

— Почему, мама? — улыбнулась Лора.

— Потому что ты даешь мне прямо в руки такой сногсшибательный сюжет, до которого бы я никогда не додумалась! — с воодушевлением объявила Олимпия. — Только обещай, Лора, что будешь посвящать меня во все перипетии своей судьбы. Договорились?

Лора согласно кивнула. И тут же раздался насмешливый комментарий брата:

— Теперь я точно знаю, в кого уродился таким практичным. В маму! торжественно изрек он. — Я и она — единственные, кто сразу углядел лично для себя прямую выгоду от экстравагантного решения Лоры переквалифицироваться в уборщицы. В результате, мама напишет гениальное творение о трудном трудовом пути и нелегкой личной жизни малограмотной девушки, а я смогу, наконец, предаться праздному безделью. Папа, не мешало бы и тебе подсуетиться, корысти ради!

Сделав вид, что утомлен собственной продолжительной речью, Стас выразительно сложил руки на груди и расслабился.

Родители и Лора снова дружно захохотали. Через секунду и сам Стас весело хохотал вместе с ними.

И теперь, возвращаясь домой, Лоре хотелось надеяться, что Карл Хэкман ей поможет, и все у нее получится так, как задумано.

Карл вышел к Лоре точно в назначенное время и, приветливо улыбаясь, сказал:

— Вы все-таки не передумали…

— Нет, — улыбнулась она в ответ и добавила: — Честно говоря, я полагала, что мне предстоит довольно продолжительное ожидание.

Карл сначала засмеялся, затем серьезно произнес:

— Пунктуальность и обязательность — непременные качества служащих нашей компании. Учтите на будущее, Лора! — он исподлобья лукаво взглянул на нее и, когда она согласно кивнула, продолжил: — а теперь пойдемте со мной!

Они поднялись на лифте, прошли по длинному коридору и остановились перед одной из дверей. Карл толкнул ее и, сделав приглашающий жест, сказал:

— Прошу!

Лора шагнула вперед. Карл провел ее через просторное, оборудованное современной техникой, помещение, где, очевидно, работали секретари и помощники, и открыл массивную дверь. Лора оказалась на пороге огромного великолепного кабинета. Она сделала несколько робких шагов и, остановившись посередине, растерянным взглядом посмотрела на Карла Хэкмана.

Тот указал Лоре на кресло и, когда она села, устроился в кресло напротив. Карл помолчал, оценивающе глядя на нее, затем обвел вокруг себя руками, положил их на подлокотники и спокойно произнес:

— Это ваше место работы, Лора. Надеюсь, масштабы сих апартаментов не пугают вас?

Лора ошеломленно воззрилась на него и, едва шевеля губами, спросила: — Это… ваш кабинет, господин Хэкман?..

Он засмеялся и отрицательно покачал головой.

— Нет. Мой — напротив. Но вы не ответили на вопрос, Лора.

Она посмотрела на него потерянным взглядом.

— Масштабы сих апартаментов, — повторила Лора его слова, — не просто пугают меня. Они меня повергли в ужас!.. Здесь все так… шикарно. Так…грандиозно!.. А я… — она замолчала и вдруг громко, с отчаяньем, воскликнула: — Я не справлюсь, господин Хэкман!!! Не справлюсь! Вы, наверное, шутите со мной!.. И если б хоть вы сами были хозяином кабинета…