Впрочем, не произошло ничего ужасного. У девочки просто подвернулась нога на высоком каблуке. И как только девочка твердо встала на ноги, она отвернулась от Гонзы и с улыбкой подала руку Милану.

— Бритта… Бритта Ганссон, Стокгольм.

— Благодарю, — ответил Милан и для уверенности еще прибавил «спасибо» по-русски.

Светловолосая, с пышной прической красавица, что первой вышла из автобуса, снисходительно приняла букетик цветов от Гонзы. Она ничего не сказала» а лишь медленно подняла длинные ресницы и посмотрела вверх.

Гонза удивился, увидев, что ее ресницы и веки накрашены голубой тушью.

«Чемодан, — мелькнуло у него в голове. — Она ищет свой чемодан!» И, обрадованный тем, что ему удалось прочитать мысли красивой шведки, Гонза поднялся по лесенке на крышу автобуса и начал, передавать поднявшемуся вслед за ними Милану чемоданы. Он передал чемоданы и не переставал удивляться, как это шведам удалось так вымахать. Может, у них меньше действует земное притяжение, а потому они растут такими высокими и тонкими?

Внимание Милана привлекла маленькая прилизанная головка, показавшаяся из автобуса. За головкой появилась тонкая шея. Потом спина и коротенькие брюки. Ноги были всунуты в огромные сандалии.

Раньше чем Милану удалось опомниться от удивления, к нему подплыла маленькая головка и остановилась на высоте багажной загородки на крыше автобуса. Она по-приятельски скалила зубы и что-то говорила на своем родном языке. Милан понял так: «Только не упади! Прошу тебя. Я Не дух, а такой же парень, как ты. Мне пятнадцать лет. Ну что же ты стоишь? Помочь тебе?»

— Ленард Седерберг, — закончил швед внятно и медленно.

— Нет! — выдохнул Милан. — Ты не Ленард Сёдерберг. Ты жираф.

— Жираф? — повторил парень и показал на Милана. — Ты жираф?

— Я? — рассмеялся Милан и ткнул пальцем в Грудь Ленарда. — Это ты жираф.

— Жираф?

Незнакомое слово понравилось Ленарду. Он догадался, что это слово имеет что-то общее с его ростом. А когда Катка Барошова нарисовала ему пальцем на стенке запыленного автобуса жирафа, он похлопал ее по плечу, восторженно и довольно кивнул головой,

— Жираф! Жираф! — повторял он, оборачиваясь ко всем и показывая то на животное, нарисованное в пыли, то на себя.

За эту шутку, принятую без обиды, все сразу полюбили длинного Ленарда.

Гонза с крыши автобуса посматривал на тонкую блондинку, дотрагивался до чемоданов и ждал, на какой из них она кивнет. Но она каждый раз разочарованно крутила головой. Наконец Гонза протиснулся к самому большому чемодану, и блондинка утвердительно кивнула.

Гонза прочитал наклейку на чемодане: «Ivonne Wall Stockholm, Swerige». Потом он поднял тяжелый роскошный чемодан. «И что у нее в нем только может быть?» — удивился Гонза. Но пусть только кто-нибудь посмеет подумать, что ему трудно поднимать эту тяжесть! Ничего подобного! Больше того, Гонзе казалось, что ради красивой Ивонны он может поднять целый автобус. А что, если тяжелый чемодан перетянет и он бесславно полетит вместе с ним с крыши автобуса? Но тут ему на помощь подскочил Милан Яворка.

Наконец все чемоданы стояли на зеленом газоне. Кроме шведских, на чемоданах были названия немецких городов: Дрезден, Берлин, Лейпциг, Магдебург…

Вожатая Лена передала по цепочке, чтобы ребята помогли отнести багаж гостей.

Конечно, в приказе не было никакой нужды. Гонза героически начал сражаться с Ивонниным чемоданом. Милан взял багаж Бритты и маленькой немецкой девочки, которая прыгала перед ним, как козленок. Она во что бы то ни стало старалась помочь ему.

— Ну, пусти же! — сказал ей Милан. — Ви хайст? — сложил он вопрос из своих небольших запасов немецкого языка, который начал изучать в прошлом году.

— Ингрид Старке.

— Ингрид? А я Милан Яворка.

Девочка подскочила, и вместе с ней подскочил и узелок рыженьких волос, перехваченный черной ленточкой.

— Яворрка! Яворрка! — грассировала она букву «р».

Бритта рассмеялась.

— Да перестань же! — рассердился Милан на девчонку и оглянулся.

Шведские гости — мальчишки и девчонки — стояли возле чемоданов и жестами предлагали пионерам, и без того нагруженным чемоданами, взять оставшийся багаж.

При этом они перекидывались веселыми репликами.

Чешские ребята, задетые за живое, остановились. Но вот от них отделилась Илон ка Месарошова и подошла к багажу, разложенному на зеленом газоне, и подняла один из чемоданов. Гонза Мудрых в сердцах ударил оземь Ивонниным чемоданом.

— Брось! — крикнул он. — И вы бросьте! Ката, Алена, Зуза!

Девочки послушно поставили чемоданы и отправились в лагерь. Шведы поняли, что перестарались. Но один из них, больше всех смешивший товарищей, всем своим видом старался показать, что вовсе не чувствует себя побежденным. Он медленно отделился от своих ребят, обошел стороной могучего Гонзу и приблизился к маленькому Пепику Роучке. Швед пальцем вытянул у него из-под куртки краешек пионерского галстука и заверещал: