Шли годы, но воспоминания об умирающем в муках любимом существе, некогда очень красивой женщине, лежащей с трубками, торчащими из ее иссушенного болезнью тела, со сморщенной пергаментной кожей, ввалившимися бесцветными глазами, — эти воспоминания не тускнели. Огненным оттиском они отпечатались на всех его умонастроениях. Смерть матери Линк тогда считал и продолжал считать сейчас самой чудовищной несправедливостью.

Приходилось прикладывать немалые усилия для того, чтобы запретить себе думать о прошлом в мрачных тонах.

Самое удивительное, что, будучи в душе человеком угрюмым, Линк никогда не производил угнетающего впечатления на окружающих. Возможно, причиной тому были его броская внешность, несомненная твердость поведения, непринужденная манера в общении даже с малознакомыми людьми, которые с первых же минут покупались на его поистине юношеский задор, не подозревая, что перед ними человек, которому каждое публичное действие дается мучительно. Просто потому, что он не понимал, для чего ему вся эта праздность, вся эта суетность. Человек дела и поступка, свое общение он давно ограничил узким кругом и не имел намерения выходить за его пределы.

С детства Линк был чрезвычайно пытливым. Он задавал много вопросов, порой слишком много. Пока маму не подкосила болезнь, Линк не ведал бед. Его матери казалось естественным, что сын интересуется всем на свете и не считает нужным себя сдерживать. Она поощряла его любознательность. Когда же Линк лишился своего самого доброжелательного и отзывчивого друга, каковой всегда была для него мать, он оказался предоставлен самому себе.

Отец не приветствовал ситуации, при которой ребенок вынуждал родителя поднапрячься. Он отделывался бессмысленными отговорками, а когда это не срабатывало, то и окриками. В результате Линка презрительно стали звать в семье «умником». И такое отцовское пренебрежение развязало руки старшему брату Чаку для издевательств над младшим. Справедливости ради следует сказать, что и для того смерть матери не прошла бесследно, поскольку скромная, сдержанная, умная и ласковая женщина была настоящим стержнем для всей семьи. Изо дня в день она вела неприметное, полное забот существование, а после ее смерти опустел весь дом.

Когда Линк вступил в пору университетской юности, его жизнь наполнилась интенсивной учебой, и он мог полностью утолить свою жажду знаний. Ему казалось, что он преодолел боль потери, превозмог ее. Но стоило жизни принять размеренный ход, пустота и невосполнимость утраты напомнили о себе.

С новым витком судьбы Линк сопрягал надежды на действенное исцеление. Он приехал в долину с единственной целью — кардинально переменить свою жизнь, перерасти ипостась сироты, сделаться кормчим своей судьбы, обзавестись домом, жениться, родить детей…

Таким Линк видел свое будущее в долине Хантер.

Гай Радклифф, взявший жену из местных, которая сделалась хозяйкой «Уонгари», прочил другу владение семейства Кэллаханов, из которого происходила молодая миссис Радклифф.

Гай не скрывал, что ферма «Цветущий шиповник», имевшая славную историю, сейчас переживает не лучшие свои времена и, для того чтобы вновь сделать ее рентабельным хозяйством, придется вложить немалые средства. Но Линк, Карл Линкольн-Мастерманн, был к этому готов. Это даже представлялось ему желательным. Восстановив утраченное прежними владельцами, он сможет не чувствовать себя гостем на их земле.

Помимо откровенных слов предостережения, Гай не преминул также упомянуть, что эта сделка обещает стать выгодной. Друг, не сдерживая эмоций, постарался расписать Линку, какое это место — «Цветущий шиповник». Просто Гай знал, что за человек его однокашник. И если он решится стать хозяином в этом уголке земли, ему все по плечу.

Эти свои намерения Линк пока держал в тайне от своей семьи. Было мимолетное желание поделиться планами со старшим братом, но он воздержался. Хоть с течением времени отношения повзрослевших братьев перестали носить задиристый характер, но доверия и откровенности по-прежнему не было.

На свадьбу лучшего друга Линк не поспел. Но отлично знал, что Гай выбрал себе в жены самую красивую девушку в долине. А иначе и быть не могло. Линк не сомневался, что женой Гая должна была стать незаурядная женщина. Что и случилось.

Алана Кэллахан и ее брат Киран были прямыми наследниками прежнего владельца «Цветущего шиповника», Алана Кэллахана, который прославился в свое время стремительным развитием овцеводческого хозяйства, полученного им от отца.

У Линка было достаточно денег, за употребление которых ему ни перед кем не нужно было отчитываться. Эти средства он мог использовать по собственному усмотрению, поскольку они достались ему по щедрому завещанию деда. Отец Линка, Бен Мастерманн, скаредный, мелочный и ограниченный человек, не одолжил бы ему денег даже под высокий процент. Дать же деньги кому-либо просто так, даже любимому сыну Чаку, было для него делом немыслимым. Никто, однако, на его великодушие и не рассчитывал. Тем более что теперь в «Гилгарре» распоряжалась третья миссис Мастерманн, которая своими алчными кукольно-синими глазками держала под неусыпным контролем все состояние супруга, нисколько не смущаясь двоих его родных сыновей.

Такие корыстно-подозрительные отношения в доме претили Линку. Он больше не считал родные стены убежищем от враждебного мира. Потому решение уехать и основать собственную цитадель спокойствия и безмятежности было бесповоротным. С людьми из прошлого Линку было не по пути. Он категорически дистанцировался от этих алчных, беспринципных и невежественных людей, считая себя человеком благородным и интеллигентным.

— Твое место здесь! — неожиданно заявил Бен Мастерманн, узнав о решении сына уехать.