— Другой вопрос заключается в том, сказать ли нам об исчезновении Иви Себастьену или подождать, пока он сам это обнаружит, — тихо произнесла Алиса и кивнула в сторону грубого вампира из клана Пирас. — По–моему, такие мысли еще не приходили ему в голову. Он думает, что Иви вместе с остальными до сих пор блуждает по каменоломням в поисках нужного пути.

— Однако Ниав взволнован, — отметил Франц Леопольд. — Он и Бриджит скоро поднимут тревогу.

Друзья переглянулись и погрузились в раздумья.

— Я доверяю Иви, — наконец промолвила Алиса. — Если уж она что–то затеяла, то это какое–то важное дело и она обдумала все заранее.

Франц Леопольд кивнул.

— Тогда мы должны сделать все возможное, чтобы у нее было как можно больше времени для выполнения своего замысла.

— И все–таки я считаю, что она поступила нечестно, не взяв нас с собой, — проворчал Лучиано.

— Возможно, она хотела прогуляться по подземельям Парижа, не ведя тебя за ручку?

Лучиано гневно сверкнул глазами на Франца Леопольда, но прежде чем ему пришел в голову подходящий ответ, в разговор вмешалась Алиса:

— Прекратите, вы оба. Взгляните–ка, Ниав собирается поговорить с Себастьеном. Мы должны хоть немного задержать его.

Алиса резко бросилась к Ниаву и преградила слуге Лицана путь. Она попыталась заговорить ему зубы рассказами о занятиях в Ирландии и о том, чем они отличались от обучения в Париже, но слуга ясно дал ей попять, что не настроен разговаривать об этом сейчас. Однако Алиса не отступала, пока Ниав резко не прервал ее.

— Да что случилось? — спросила она его, стараясь сохранять невинный вид.

— А разве ты не заметила, что Иви и Сеймоур до сих пор не вернулись, хотя их послали на задан не первыми?

Алиса вытаращила глаза в притворном удивлении.

— Да, это странно, но некоторые Вирад, Дракас и Носферас тоже пока не вернулись. Иоланта и Гастон отыщут этих заблудших овечек в лабиринте катакомб.

— Иви не могла заблудиться! — прорычал Ниав. Внезапно он схватил Алису за шиворот. И ты тоже прекрасно об этом знаешь, не правда ли? Скажи мне, что она задумала.

Алиса попыталась освободиться из его хватки, изображая негодование.

— Ничего я не знаю!

— Вот как? Ты хочешь сказать, что Иви ушла, не посвятив в свои планы друзей?

— Именно так она и сделала, — честно сказала Алиса, и Ниав, казалось, почувствовал, что разочарование вампирши было искренним. Он отпустил ее и обменялся взглядами с Бриджит.

— Я верю тебе. Тогда мне просто необходимо поговорить с Себастьеном. Поэтому не задерживай меня больше.

Франц Леопольд и Лучиано, которые наблюдали за этой сценой, постарались как можно незаметнее приблизиться к Себастьену, чтобы узнать о его решении.

— Мы подождем, пока вернутся Иоланта и Гастон с остальными ледниками. Тогда мы сможем разделиться. Я поведу вас на поиски Иви и ее волка, а остальные наследники в сопровождении Питона и Иоланты возвратятся к госпиталю Валь–де–Грас.

Ниав и Бриджит были не согласны с таким решением, но в то же время боялись в одиночку передвигаться по запутанному лабиринту подземелья. Поэтому Ниав, словно запертый в клетке зверь, метался по пещере, ожидая возвращения опоздавших. Бриджит, напротив, как будто окаменела. Алиса, Лучиано и Франц Леопольд расположились поблизости. Они решили, что ни при каких обстоятельствах не позволят отослать их назад! Они будут сопровождать слуг Лицана и Пирас, которые отправятся на поиски Иви и Сеймоура!

Иви и Сеймоур следовали за Эриком по сводчатым коридорам подземелья. Призрак нес фонарь, слепящий луч которого освещая их путь. Вокруг луча сгущалась темнота. Эрик ни разу не обернулся, чтобы посмотреть, идет ли Иви за ним. Либо он чувствовал ее присутствие, либо был уверен, что она не передумает. Да и почему бы она могла передумать? Призрак Оперы интересовал ее еще при первой встрече, а нечто сродни страху, который мог заставить человека усомниться в принятом решении, было ей неведомо. Скорее она удивлялась, как Призрак, будучи, несмотря на все, лишь человеком, не испытывал ни малейшего страха в обществе двух созданий ночи, которые с легкостью могли бы лишить его жизни.

Неужели Эрик всерьез думал, что у него есть какие–то шансы противостоять ей? Может быть, за годы длительного затворничества он стал таким надменным и отрешенным, что уже и сам считал себя великим магом, призраком, которого никто не может поймать и которому никто не может причинить вред? Или он не боялся смерти? Да, возможно, он втайне искал смерти и надеялся, что Иви и Сеймоур избавят его от одинокого существования? Или Эрик просто доверял ей? Эта мысль тронула Иви. Да, он мог положиться на нее. Она не сделает ничего, что могло бы ему навредить.