Иви ужасно хотелось сказать что–нибудь в защиту Эрика, но она промолчала. Это не понравилось бы Призраку, да и ей самой, наверное, тоже. Она вряд ли могла надеяться на понимание Пирас.

«Умная мысль», — вмешался в ее сознание Сеймоур, который молчал подозрительно долго. Да, теперь Иви заметила, что он притих еще тогда, когда они были в гостях у Эрика.

«А, ты все–таки заметила это», — саркастически прокомментировал Сеймоур.

— Я была бы рада узнать твое мнение об Эрике, — сказала Иви.

«Как великодушно»:

— Не будь ребенком. Что ты думаешь о нем?

Сеймоур долго молчал, так что Иви уже решила, что он ничего не ответит, но он, видимо, всерьез задумался о Призраке и об их встрече.

«Он как пороховая бочка, рядом с которой тлеет фитиль. Нет, не нападай на меня с обвинениями в ревности и несправедливом отношении. Это правда, и ты знаешь это. За его маской скрывается не только физический изъян, за ней он пытается спрятать свою ранимую душу. О да, его таланты и ум удивительны для человека, и он явно достоин большего, чем один любопытный взгляд, но, говорю тебе, фитиль тлеет, и порох когда–нибудь взорвется».

— Если кому–то не удастся вовремя погасить этот фитиль, — тихо произнесла Иви.

«Думаешь, это твоя задача? Если бы ты не обладала такой силой и опытом, я бы уже забеспокоился. Учти, те, кого глубоко ранили или долго мучили, часто поступают так же с другими существами».

— Значит, ты тоже прочел это в его мыслях? — спросила Иви с глубокой печалью в голосе. — Собственная мать не хотели видеть и касаться его, а ведь всего один поцелуй мог спасти его душу и не дать ему озлобиться. Но вместо этого она заставляли его носить маску.

«Это было ради его же безопасности».

— Да, я знаю, люди, которые видели лицо Эрика, либо начинали охотиться на него, либо пытались обогатиться, выставляй его на всеобщее обозрение.

Волк покачал головой.

«И все–то ты видела. Значит, все–таки не смогла устоять перед искушением проникнуть в самые потаенные уголки его сознания».

— Я сделала это не из любопытства. Не надо приписывать мне таких низменных мотивов. Я просто хотела понять его.

«И поэтому ты решила отступить от собственных правил», — насмешливо подумал Сеймоур.

Иви не ответила ему. Возможно, он был прав. Возможно, она позволила себе слишком глубоко проникнуть в душу и память Призрака. Как часто она упрекала Франца Леопольда, когда он пытался выведать мысли своих друзей? А теперь сама поступила так же. «Я сделала это для его же блага», — попыталась оправдать себя Иви. Тем не менее она чувствовала себя ужасно.

Позже, когда они добрались до пещеры под госпиталем Валь–де–Грас и вампиры разошлись к своим гробам, Алиса снова подошла к Иви и уселась на краешек ее гроба.

— Ты хочешь еще раз увидеться с ним, правда?

Иви не стала спрашивать, кого она имеет в виду.

— Да, хотя он и человек, но такой необычный, что я хочу познакомиться с ним поближе.

— Тогда спроси его, не хочет ли он встретиться с нами. Возможно, было бы неплохо вместе с другими наследниками пойти в оперу. Хоть Призрак и считает все здание оперы частью своих владений, но там, среди других посетителей, мы были бы в каком–то смысле на нейтральной территории. Это не должно сильно напугать его.

Иви кивнула.

— Да, думаю, ты права. Это хорошее предложение. Ты очень чуткая.

— Скорее любопытная и изобретательная, когда дело касается осуществления моих целей, — возразила Алиса. — Но сейчас меня больше волнует, что мы найдем в ботаническом саду. — На ее лице появилось решительное выражение. — Потому что я ни в коем случае не останусь здесь, когда Пирас отправятся на поиски господина Тибо. Даже если придется пробираться за ними тайком.

— Я на твоей стороне, можешь не сомневаться. Я бы тоже хотела узнать, поможет ли нам совет Эрика.

Алиса улыбнулась и пожелала ей доброго сна и скорого пробуждения. После этого Иви закрыла крышку, и Сеймоур занял свое место на отполированном дереве.

— Ну что? Тебе здесь нравится?

Хотя Кармело явно пытался задавать вопросы спокойным и вежливым тоном, Латона заметила, что он скрывает какое–то беспокойство. Он чувствовал себя не очень хорошо и постоянно оглядывался по сторонам, когда думал, что его племянница не смотрит на него, но она пристально наблюдала за ним, даже когда казалось, что все ее внимание направлено на слонов, тигров и львов.