— Вот видите, вы такой путь проделали, и все напрасно.

— Совсем не напрасно, Кейт. Во-первых, меня угостили прекрасным обедом. Во-вторых, я еще сильнее уверилась в том, что твоя мама не совершала того преступления.

Кейт положила на стол ножи и полотенце, которым их вытирала, и обняла Триш. Глядя через плечо девочки, Триш увидела, что на кухню входит Адам с остальными детьми. Заметив Кейт, он удивился и одновременно забеспокоился. Триш постаралась успокоить его жестами, но, судя по всему, без особого успеха.

Позднее, оставив ребятню с Кейт, он отправился проводить Триш до автомобиля. По пути Адам со слезами на глазах рассказал, что понимает, сколько работы навалилось на бедную Кейт, ведь девочке приходится так много заниматься в школе и одновременно работать по дому и присматривать за малышами. Он помогал ей с теми предметами, в которых разбирался, сколько мог, сидел с детьми, делал все покупки, иногда готовил. И все равно для девочки ее возраста такая нагрузка чересчур велика.

— Может, вам стоит нанять кого-нибудь в помощь?

Адам прикусил губу и выглядел не столько пристыженным, сколько несчастным. Немного помолчав, он ответил, что нанимать прислугу ему не по карману.

— Первое время я надеялся, что нам поможет сестра Деб, но она отказалась. Взять в долг я тоже не могу. Под залог у меня нет ничего, кроме дома, а рисковать им я не имею права. Не хочу, чтобы дети остались на улице.

— Честно говоря, я тоже думала, что Корделия при подобных обстоятельствах обязательно поможет вам. Все-таки дети приходятся ей племянниками.

— Я понимаю. Мне совсем не хотелось бы что-то принимать от нее после того, как она обошлась с Деб в суде, да и когда они были подростками… Просто нам так нужна помощь, что ради детей я переборол бы себя. Только вот Корделия так ничего и не предложила. В конце концов я унизился до того, что сам попросил ее о помощи. Она отказала.

— Отказала? Несмотря на то что богата?

Адам кивнул.

— Единственное, что она предложила, это забрать Милли и воспитать ее как собственную дочь. Знаете, со всякими там нянями, гувернантками и частными школами.

Триш представила, как Деб отреагировала бы на идею об удочерении, и выразительно сощурилась.

— Да, понимаю, — сказал Адам, снова демонстрируя гораздо большую проницательность, чем предполагало его поведение на кухне, — с ее стороны было не очень-то красиво предложить такое. Деборе я ничего не стал говорить. Представляю, как она разозлилась бы. Может, Корделия и хотела как лучше, но…

По мере того как Адам пытался справиться с растущим негодованием, его голос садился, становился хриплым, наконец перешел в сухой кашель и прервался совсем.

— У вас есть какие-то предположения о том, что могло случиться с вашим тестем?

Адам потер ладонями сероватое морщинистое лицо, как будто умываясь.

— Нет.

Ответ прозвучал так устало и с такой безнадежностью, что Триш поверила ему сразу.

— Нет, — повторил Адам. — Я могу только предположить, что произошел какой-то несчастный случай. Правда, история с пакетом в мою версию не вписывается.

Он оперся на автомобиль Триш, поставив локоть на крышу, а другой рукой провел по волосам.

— Какой у вашей жены самый серьезный недостаток? — внезапно спросила Триш.

Адам вздрогнул и отшатнулся от автомобиля, будто тот сплошь покрывали бациллы сибирской язвы.

— Что вы имеете в виду?

Он явно разозлился, не решаясь, однако, посмотреть на Триш, и переводил взгляд из стороны в сторону, не в силах выбрать предмет, на котором можно остановиться.

— У нас у всех есть недостатки, Адам, — мягко сказала Триш, — и никто не знает их лучше, чем наши спутники жизни. Чтобы понять Дебору, мне надо узнать все ее минусы. Какая черта ее характера пришла вам в голову в тот момент, когда я задала вопрос?

— Резкость.

Какое-то мгновение Адам смотрел прямо на Триш, а затем отвел глаза и уставился на цветки петунии, разросшейся на клумбе рядом с подъездной дорожкой. Судя по неровным краям клумбы и нескольким беспорядочно воткнутым в нее палочкам, этот уголок сада мог принадлежать Милли. Адам наклонился поправить одну из покосившихся палок.

— А кроме резкости? — спросила Триш, не позволяя себе отвлекаться от темы. — Только не думайте, будто говорить о недостатках Деб — значит предавать ее. Чем полнее и искреннее будет ваш ответ, тем больше вероятность того, что я смогу ей помочь.