Джонас, будучи заядлым игроком, верил в удачу и верил в знаки судьбы.

Когда поврежденное судно вернулось в порт, он досадовал на неудачу и вспоминал тот первый раз, когда он пытался уплыть в Индию. Тогда Теодор отдал ему свои последние деньги, чтобы Джонасу было на что устроиться в Индии. Корабль вернулся в порт, Джонас возвращался в комнаты, которые старший брат снимал для него в Лондоне, и его ограбили.

Сейчас, возвращаясь в гостиницу, Джонас был намного осторожнее, чем тогда, да и наличных денег при нем было не так много. Но совпадение ему не понравилось. До гостиницы добрался вполне благополучно.

Он никак не мог решить: дождаться, пока починят этот корабль или купить билет на другой. Судьба распорядилась странным образом. На следующий день в Портсмуте пришвартовалось его собственное судно — то, второе, о котором не было никаких известий. Потрепанное, едва залатанное, потерявшее часть груза, оно все-таки доползло до родных берегов.

Джонас был вынужден задержаться в Портсмуте, чтобы уладить дела с этим кораблем и продать все, что еще можно было продать, включая и сам корабль. Вырученная сумма не окупила всех его затрат, но оказалась довольно большой. И потому Джонас был в растерянности. Теперь ехать в Индию было совершенно незачем, как и оставаться в Англии.

Кейт теперь было по средствам нанять собственную карету, но тогда ей пришлось бы в путешествие брать с собой Мэй, а следовательно, и Клер. Но Кейт не хотелось, чтобы они были свидетельницами ее неудачи, ведь вполне могло получиться и так, что Джонас посмеется на ней, или она вовсе его не застанет…

Кейт отправилась в путь на следующее утро после визита леди Эшли. Та, впрочем, осталась на пару дней, чтобы пообщаться с племянницей.

До Портсмута было всего несколько часов пути. Решив не терять ни минуты, она направилась в гостиницу, которую назвала леди Эшли. Джонас и в прошлый раз останавливался там. Но в каком он теперь номере? И вообще, в Портсмуте ли он еще?

Она обратилась к хозяину гостиницы. Тот, к ее великому облегчению, сказал, что мистер Хоупли еще в своих комнатах.

— Передайте ему, пожалуйста, что приехала его жена, миссис Хоупли, — копируя всех известных ей благородных дам, произнесла Кейт. Хозяин отправил наверх служанку, и через несколько мгновений на лестнице, ведущей к комнатам, показался встревоженный Джонас.

— Мистер Хоупли, вы знаете эту женщину? — подозрительно осведомился хозяин. Ну если мужчина сейчас скажет, что это его сестра, то он выкинет обоих из своего приличного заведения.

— Да, это моя жена, — мимоходом ответил Джонас. — Кейт, что случилось? Что-то с Клер?

— Нет, с Клер все в порядке. Просто… я получила одно письмо…

— Ты приехала одна?

— Да.

Джонас мгновение поколебался, потом обратился к хозяину:

— У вас есть еще комната? Для моей жены.

Ну уж если к мужчине приходит женщина, называется его женой и при этом ей нужна отдельная комната, значит, она точно замужем за этим человеком, решил хозяин гостиницы.

Джонас заплатил за вторую комнату и помог Кейт донести ее багаж.

— Итак, что за письмо? Или, может быть, ты хочешь сначала отдохнуть с дороги? Выпить чаю?

— Нет, — Кейт неловко присела на край кровати и достала лист бумаги. Она говорила, не глядя на Джонаса. — Это письмо от моей бабушки. У нее когда-то были планы на замужество моей матери, но мама разрушила их, когда вышла замуж за моего отца, ничем не примечательного деревенского священника. Я никогда не встречала свою бабушку, и даже не знала, кто она. Но недавно меня нашел ее поверенный. Она умерла, и оставила мне кое-что. В этом письме она просит прощения за то, что отреклась от моей матери. Джонас, пятнадцать тысяч фунтов, — тут Кейт посмотрела на него. — Это большая сумма. Тебе нет нужды уезжать, чтобы заработать.

Но Джонас почему-то совсем не выглядел обрадованным, хотя сказал:

— Я рад за тебя. Может, теперь ты избавишься от всех этих платьев? — он с отвращением поглядел на ее наряд.

Кейт прикусила губу. Вообще-то она намеревалась появиться перед мужем в одном из тех платьев, что подарил ей он, но, во-первых, ей было жалко трепать их в дорожной карете. Во-вторых, они совсем не подходили для поездок. А в третьих, к приличному платью полагалось иметь и приличную сопровождающую.

Джонас расценил ее молчание по-своему.

— Знаешь, Кейт, даже черное платье можно сшить так, чтобы оно не было уродливым. Даже на черные шляпки пришивают цветы, и вуальки, и ленты. У тебя теперь есть деньги, так, ради всего святого, избавься от этого убожества!

Кейт нервно сглотнула.

— Это все, что ты хотела мне сказать?

— Д-да… Когда ты уезжаешь?

— Не знаю. Не сегодня. А ты?

— З-завтра, наверное.

— Прекрасно. Я провожу тебя, — Джонас вышел.