— ЧТО???

Щеки Сибирцева налились краснотой, будто он одним махом опрокинул двести граммов водки.

— Почему меня в известность не поставили?! Там же… Там клиент мой!

— С какой это стати? — спокойно ответил Кваснин. Он никак не отреагировал на зло выпученные глаза собеседника и неслабый удар кулаком по столу. — Я не обязан посвящать гражданских в тонкости военных операций наших спецбригад. К тому же темой заинтересовался Форестер. Вы же не хотите, чтобы в наши дела влезли «каски»?

— Да… Да… — захлебывался словами Сибирцев.

Он нагло сам налил себе воды, хлебнул и успокоился.

— Я поеду на встречу с Полковником, и ваши люди будут меня сопровождать.

— Езжайте, — пожал плечами Кваснин, — если найдете его. Только учтите, сектанты за месяц два наших вертолета сбили. Это так, к сведению.

— Что у вас там творится? В этой Зоне? — недоумевал Сибирцев.

— Там Зона, — загадочно сказал полковник. Он хмыкнул, потирая лоб. — Я не представляю, как группа военных сталкеров ворвется на базу «Монолита» с криками «мы поговорить с Полковником». У них дурная слава.

— У «Монолита»?

— И у тех, и у других. Только «монолитовцы» изредка сначала говорят, а потом стреляют, а военные сталкеры просто стреляют. Молча.

— Я сам договорюсь.

— С «монолитовцами»? — Полковник рассмеялся. — Вы поймите, что в военных сталкеров начнут стрелять сразу, как вы десантируетесь. И в вас будут стрелять. Там будет мясорубка.

— Разберемся.

Во дворе что-то громыхнуло. В коридоре послышался топот сапог. Дверь открылась, и в кабинет Кваснина ввалился взмокший испуганный солдат.

— Товарищ полковник! Оно опять там! Около гаража лютует. Машина Макарычева сгорела, Синичкина зацепило — спина вся в ожогах!

— Опять!

Кваснин вскочил, схватил лежавшую прямо у него перед носом папку и грохнул ею об стол.

— Иди!

— Есть!

Полковник тяжело опустился в кресло.

— Видите? И до нас, сука, добралась, — зло процедил он.

— Кто?

— Зона. Уже третья аномалия за Периметром появилась. Все были огненные. Кажется, сталкеры называют их «жарками».

— Военные?

— Нет, обычные. Военные в Зону только рейдами, а простые там иногда живут. Хотя я не представляю, как там можно жить.

— А что за «жарка»? — заинтересовался Сибирцев.

— Это такая хрень… Живой огонь можете себе представить?

— Нет.

— Она занимает какой-то участок земли и атакует все, что движется. Бросается и прожигает. Похожа на шаровую молнию. У нас так конвой сгорел — три машины. У дороги, сука, завелась. Средней сразу в бензобак стрельнула. Выжили только трое солдат… Ну да ладно. Вроде все решили с вами? Детали позже будут.

— До встречи, — Сибирцев направился к выходу.

— Я сообщу генералу о нашей беседе. Думаю, он с вами дополнительно свяжется, — услышал он уже в коридоре.

Сибирцев вышел на улицу с решимостью податься в ближайшую закусочную и угрохать одним махом стакан холодного пива. В кабинете Кваснина было душно.

— Валерка! — раздалось справа.

Сибирцев замотал по сторонам головой. К нему шел толстый очкарик в красной рубахе с короткими рукавами и серых штанах, затянутых на пузе массивным ремнем, сработанным под кожу крокодила.

— Вы меня? — удивился Сибирцев.

Очкарика он не знал.

— Валера, — остановился на полдороге тот, сомневаясь. — Я же ничего не перепутал? Я Миша. Восьмая школа, класс 11 «Б»… Перепутал?

— Нет, — улыбнулся Сибирцев. — Михаил… э-э-э… Михаил…

— Картонов, — расстроился очкарик. — Совсем, что ли, Валер, не помнишь? У меня-то память вон какая. Из туалета, с первого этажа, мы вместе с тобой… Чуть ноги не переломали, когда нас с сигаретами застукали. Помнишь?

— Вспомнил, — кивнул Сибирцев.

Хотя на самом деле ничего не вспомнил.

— Я тебя по шраму узнал, — хохотнул очкарик. — К Агафье в палисадник за яблоками полезли. А…

Толстяк почесал затылок. Он переминался с ноги на ногу, не зная, как дальше продолжить разговор, и стоит ли вообще это делать.

— Ты как у Зоны очутился? — взял на себя инициативу Сибирцев.

— Я работаю уже шестой год… — Толстяк сощурился от солнца.

Он не выдержал и приложил ладонь ко лбу.